— Я вовсе не святой, ― сквозь зубы ответил он.

— Да! Верно! Не святой! ― повысила голос. ― Ты обыкновенный. Но очень часто мнишь себя Богом.

— Я живу, как умею, ― бросил он, ― и не тебе учить меня жить по―другому. Ты не имеешь на это права. И, будучи зависимой от меня, тебе лучше помолчать.

Застыла, не ожидая, что снова услышу подобное. Не допуская даже мысли, что это возможно. Не после всего того, что между нами было.

— Да, ― легко улыбнулась сквозь выступившие слезы, ― ты прав. Что это со мной, ― коснулась ладонью лба, а затем покачала головой. ― У меня ведь есть перед тобой лишь обязательства, так? За то, что дал нам крышу над головой, спас маленькую девочку от участи жить в детском доме и навсегда разлучиться со своей семьей. За то, что просто изменил нашу жизнь… ― на этих словах запнулась.

Мне не хотелось видеть его, но отвернуться оказалось выше моих сил.

— Ты даже не представляешь, что я чувствовала, когда думала, что это ты лежишь на тех носилках. Я умирала каждое мгновение, когда слышала непрекращающийся писк монитора, а они всё повторяли: разряд, разряд, разряд… ― завертела головой, слезы хлынули сильнее. ― Ты не хочешь осознать, что можешь быть кому―то дорог, и даже не понимаешь, что своим стремлением казаться сильнее делаешь людям вокруг больно…

В его взгляде что―то переменилось, но ни одна мышца на лице не дрогнула. Не смягчилась. Передо мной стоял всё тот же несокрушимый и волевой человек, которого я впервые увидела в тот день. И совсем не тот, каким я увидела его вчера.

— Я строил свою жизнь именно так на протяжении многих лет, потому что у меня была на то причина, ― вдруг спокойно произнес он, ― но менять её у меня причины нет.

Я всё ещё надеялась, что ослышалась. Мне хотелось закричать: «А как же мы?! Разве мы не причина? Разве этого мало?», но вместо этого подавила в себе нарастающее чувство и прошептала:

— Может, тогда было бы намного проще, если бы ты никогда нас не встречал? Если бы не встречал меня?

Секунда. Вздох. Две. Вздох. Три…

— Да, ― его ответ лезвием резанул по коже, ― так было бы намного проще.

Почувствовала, как крохотные пальчики внезапно сжали руку и лишь после этого задышала. Если бы не этот жест, то не выдержав, я бы, наверное, просто упала без сил. Но вместо этого опустила взгляд и, смахнув слезу, улыбнулась.

Как делала всегда, когда было тяжело.

— Мы больше не нравимся Тигруле? ― в маленьких глазках мгновенно застыли слезы. Слова Адель ударили больнее и полоснули сильнее.