– Стой, ненормальная!

Дергает, я едва не падаю на землю, вырываюсь, как могу.

– Да стой, чего ты дикая такая! Че у тебя там в сумке? Бухлишко есть?

Выдергивает у меня пакет, он рвется, из него высыпается хлеб, апельсины, крупа.

– Фу! Ниче путнего нет! – кривится Санек. – Ты потому и молчишь, потому что жрешь траву всякую! Приходи, мы тебя шашлычком угостим, сразу перестанешь блеять, как коза.

У меня крутится много гадких слов в их адрес. И в такие моменты такая злость поднимается на этих уродов, что была бы я ведьмой, подожгла бы им зад!

– Ладно, пошли, пацаны, что с нее возьмешь, с убогой.

Разворачиваются, толпой убегают. А я собираю продукты кое-как в порванный пакет, утирая слезы. Вижу, навстречу спешит бабушка.

– Обидели тебя опять, паразиты! – ругается им вслед. – Давай помогу, моя хорошая.

Смотрю на нее гневно, вот зачем с постели встала, недавно же только охала.

– Лучше мне уже, не смотри на меня так. Домой пошли. И на идиотов этих зла не держи. Им судьба сама каждому поделом воздаст в свое время.

Бабушка заходит в нашу калитку, а я иду дальше, в лес. Мне нужно с кем-то поделиться переживаниями, а лес, он один меня понимает. Деревья и животные, они намного добрее людей.

Бреду по знакомым дорожкам, здороваюсь с каждой сосенкой и березкой, долго гуляю, ухожу далеко от дома, успеваю за это время вдоволь наплакаться, нажаловаться лесу, попросить у него новых сил.

Чувствую, как наполняюсь жизненной энергией.

Подхожу к старинному дубу, что растет недалеко от дороги, обнимаю вековой ствол, слушаю шелест листьев. Мы как будто разговариваем со старым другом, он меня успокаивает.

Прислушиваюсь к пению птичек, вдруг раздается резкий, протяжный звук…

Как будто стонет кто-то.

Оглядываюсь, становится страшно. Я здесь одна, далеко от дома.

Звук повторяется. Точно стон. Иду туда, под березой замечаю чьи-то ботинки. Подхожу ближе, застываю.

О боже! Закрываю рот ладонью, как будто могу издать какой-то звук.