Но кольца на пальце не было…
И что? О чем это говорит? Не будь дурой.
– Мила, пойди, кур покорми, – отвлекает меня бабуля недовольным тоном. – Хватит сидеть над мужиком чужим. А то все глаза уже проглядела.
Заметила бабушка, что я покой потеряла. Стыдно за это, но правда. Разбередил незнакомец во мне что-то такое, о чем я раньше и сама не подозревала…
Глава 3.
Глава 3.
Глеб.
Глеб.Меня терзает жуткая боль, и кажется, что конца и края этой боли нет. Господи, добейте меня уже кто-нибудь, только пусть это все уже закончится поскорее.
Но добить меня не торопятся. Сначала вот избили до полусмерти, подстрелили, потом в лесу выкинули, теперь вообще непонятно, что происходит. Единственное, что заставляет бороться за жизнь – рыжеволосый ангел, который приходит ко мне, чтобы помучать еще сильнее.
Каждый раз думаю, что все, сейчас заберет меня на небо и закончатся мои страдания. Кажется, я даже прошу ее об этом, но она молчит, смотрит своими божественными синими глазищами и ничего не говорит.
Наконец я вижу свет. Наверное, тот самый. Вот он. Яркий, теплый.
Только, почему на него так больно смотреть? Голова раскалывается. Господи, когда же это закончится? Смотрю на желтый светящийся квадрат и молю Бога, чтобы забрал меня побыстрее. В какой-то момент свет перестает бить в глаза. С трудом приоткрываю веки - ангел. Снова мой ангел, склоняется надо мной, шевелит губами, но я ничего не слышу, от ее божественных рыжих волос идет сияние. Она вся как будто продолжение этого света. Чувствую прикосновение ее нежных рук к голове.
Давай, девочка, забирай меня, полетели наверх. Но мой ангел снова не торопится расправить крылья и поднять меня к свету. Но и не исчезает. Все сидит рядом, гладит по голове. А я боюсь потерять ее из вида. Почему-то рядом с ней мне почти хорошо, боль отступает, и темнота липкая не зовет в свои объятия.
Не знаю, сколько проходит времени. Я теряю счет дням, часам, минутам, я в безвременье, для меня есть только один ориентир - она. Когда рыжеволосого ангела нет рядом, душу одолевает тоска и отчаяние, но стоит ей появиться перед моими больными очами, возвращается надежда. Даже не знаю на что. Я до сих пор не понимаю, жив я или умер уже. Постепенно все же прихожу к выводу, что я жив. Понимать это я начал тогда, когда помимо ангела стал замечать еще и старуху в темном платке, с тяжелым глубоким взглядом. Она поила меня чем-то и шептала какие-то непонятные слова.
Надо мной бревенчатый потолок. Напротив окно с простой белой занавеской. Моя рыжая красавица часто сидит около подоконника, подперев голову, и читает. Теперь я точно вижу, что крыльев у девушки нет. Но это не делает ее менее фантастической. Я никогда в жизни не видел настолько идеального создания.