Светлый фон

— Все нормально. Это было забавно.

— Даже так? Ну, рад, что повеселил.

Улыбаюсь, Юля хохочет.

Мы замолкаем. Мир вокруг погружается в уютный вакуум. За окнами слышится утренняя возня соседей. В комнате размеренно тикают часы. Котенок выползает из-под одеяла и закидывает на меня ножку, устраиваясь удобней. Через считанные минуты я понимаю, что девчонка уснула. По ее ровному дыханию и сладкому сопению у меня в районе шеи.

Встать надо бы и уйти, но тело отчаянно отказывается двигаться. Тяжелеет с каждой секундой, становясь просто неподъемным. Я закидываю руку под голову и прикрываю глаза. В итоге не замечаю, как следом за своим котенком ныряю в сладкую утреннюю дрему.

Юля

Юля

Позднее утро начинает неожиданно и с визга. Громкого, звонкого… Никиного!

Я подскакиваю на кровати, выпутываясь из рук Богдана, но тут же запутавшись ногами в одеяле, чуть кубарем не лечу на пол. Титов ловит в последний момент, в растерянности озираясь по сторонам:

— Что за черт?

Из коридора долетает новый визг и поток женских и мужских нецензурных оборотов.

— Вероника! — вскрикиваю я и сползаю с кровати. Хватая со спинки стула халат, выбегаю в коридор, на лету одеваясь. Торможу, не сделав и пары шагов, наблюдая презабавную картину.

Из ванной комнаты бледный, как мел, вылетает Степан Аркадьевич. Или, если быть точнее, его оттуда выталкивают хрупкие женские руки, тут же с грохотом и матами прямо перед его носом захлопывая дверь в уборную. Кажется, напоследок Ника выдает что-то типа:

— Дядя Степа, вас стучать не учили?!

Упс…

Я поджимаю губы, сдерживая смешок. Ошарашенный произошедшим, папа, разводит руками, оборачиваясь. В одних домашних пижамных штанах и с максимально помятой после вчерашнего физиономией, смотрит на дверь и на меня, на меня и на дверь. Взмахнув рукой, спрашивает:

— Юля…?

— Папуль?

Включаю дурочку. И пока я силюсь не захохотать в голос, Богдан выруливает из моей спальни. Не рассчитав шаг, врезается мне в спину, сшибая, хватая покачнувшуюся меня за талию, удерживая от падения. Получая в свой адрес грозный рык:

— Титов, ты какого хрена в спальне моей дочери делал?!