— Да-да, — посмеивается Богдан, гордо шествуя впереди меня.

— Нет, — обгоняю его, разворачиваюсь, заглядывая в смеющиеся любимые глаза. — Так не честно! Ты вообще мне ничего не скажешь? — деланно дуюсь.

Уголки его губ подрагивают, еле сдерживая улыбку.

— Вообще, ни слова.

— Я даже не подозревала, насколько ты жестокий человек, Дан! Так долго хранить свои сюрпризы в секрете, когда-то же ты должен расколоться? — улыбаюсь, не в силах смотреть на него серьезно и с обидой. Влетаю в его объятия, утыкаясь носом в грудь. Титов смеется. Его руки крепко обхватывают меня, прижимая:

— Мне доставляет особое удовольствие то, как ты искренне удивляешься и радуешься, Котенок. Поэтому хоть пытай! Но ответа от меня ты не добьешься, — целует меня в макушку.

— Я зн…

— Щекотка не поможет.

— Хотя бы намекни! — строю бровки домиком. — Ма-а-аленький намек, и я отстану…

— Маленький? Ладно — это связано с водой.

— Пф-ф! — закатываю глаза. — Мы на острове, окруженном Индийским океаном. Вода? А тут есть что-то кроме воды?

— Песок, — абсолютно серьезно парирует Титов, оглядываясь. — Пальмы еще.

— Невозможный, — смеюсь, поднимая голову, встречаясь с безумно любимыми глазами цвета топленого темного шоколада. Мой эксклюзивный десерт.

А все началось с того, что мой Дан до последнего не хотел говорить, куда мы едем. На мои расспросы он мило улыбался и молчал. Даже собирая чемоданы, он не прокололся.

— Будет жарко, — единственное, что сказал.

Я его мучила щекоткой! Оказывается, этот огромный, сильный, взрослый мужчина боится щекотки! Боже, как мы хохотали. Я определенно теперь знаю самое слабое его место. Но он мужественно держался.