— Ах, нюансы? — щиплет меня за ягодицу Дан. — А ты тогда кто в этой истории? Ну-ка?
— Ах, нюансы? — щиплет меня за ягодицу Дан. — А ты тогда кто в этой истории? Ну-ка?
— Кто-кто, принцесса Жасмин, конечно. Что за вопрос?
— Кто-кто, принцесса Жасмин, конечно. Что за вопрос?
— А п- моем, у по характеру тебе больше Абу подходит.
— А п- моем, у по характеру тебе больше Абу подходит.
— Э-э-эй! Вообще-то это обезьяна! — охаю.
— Э-э-эй! Вообще-то это обезьяна! — охаю.
Титов смеется.
Титов смеется.
— А это нюансы, — возвращает шпильку. — Ла-адно, это мы с тобой еще обязательно обсудим. А сейчас давай, пошли, — помогает мне спрыгнуть с него, — а то провороним регистрацию на рейс и везде отдохнем тогда.
— А это нюансы, — возвращает шпильку. — Ла-адно, это мы с тобой еще обязательно обсудим. А сейчас давай, пошли, — помогает мне спрыгнуть с него, — а то провороним регистрацию на рейс и везде отдохнем тогда.
Мы заторопились к стойке регистрации.
Мы заторопились к стойке регистрации.
— Почти пришли, — загадочно говорит Дан.
Я хватаю его за руку и пытаюсь понять, куда он меня привел. Мы прилично ушли от нашего домика. Вокруг все тот же: пляж, пальмы и океан. Единственное, что здесь привлекает внимание, — молодой мужчина, стоящий на берегу с большим ведром.
— Надеюсь, тебе понравится, — шепчет мне на ушко Титов, обдавая своим горячим дыханием. Махнув рукой мужчине, бегло заговаривает с ним по-английски.
Я вслушиваюсь. И не сразу понимаю, о чем они. В смысле? Кормить? Кого кормить?
— Дан? Что происходит?