– Отвернись.

Так и не дождавшись исполнения моей просьбы, я отвернулась сама, сняла футболку и надела платье, которое растеклось по моему телу, как растопленное масло, доходя до середины икр. Затем повязала на талии полоску коричневой кожи, которую я использовала в качестве пояса. Только застегнув эспадрильи, я взглянула на Джареда. Он не двигался, и его глаза стали темными, как у серийного убийцы.

Я подошла к Джареду и захлопнула его рот костяшкой пальца, возвращая ему долг.

– Увидимся внизу, – я поцеловала его в отросшую за ночь щетину на щеке. – Все же дай мне немного времени наедине с Селестой, хорошо?

Его кадык дернулся, когда он тяжело кивнул мне. Моя радость оттого, что я оставила его в растрепанных чувствах – вполне справедливая, – померкла при воспоминании о том, как нас разбудили. Я надеялась, что Мюриэль не поменяет мнение обо мне.

Собравшись с духом, я спустилась вниз, чтобы выяснить это.

– Bonjour, ma chérie. Твоя подруга в столовой. Я приготовила ей небольшой завтрак, – голос Мюриэль звучал так жизнерадостно, что я почувствовала одновременно облегчение и недоумение. – Хочешь омлет? Я готовлю его для Селесты, – женщина широко улыбнулась, обнажив тонкую щель между передними зубами, которая каким-то образом делала Мюриэль еще прекраснее.

– Эм. Конечно, – несмотря на то, что охранник, стоявший в клетчатом фойе, не смотрел в мою сторону, румянец окрасил мою шею. – Спасибо, – добавила я, сбегая в столовую.

Взгляд Селесты метнулся ко мне, но она осталась сидеть. Прямая, как хлебная палочка, под ее янтарными глазами залегли синяки, способные посоперничать с оттенком моего платья.

– Хорошо провела ночь? Потому что я дерьмово.

– Мне так жаль, милая. У телефона был отключен звук, – я села рядом с ней. – Но я же сказала тебе, что приду сюда.

– Ты не сказала, что будешь ночевать тут! Это долбаный дом мафии, – прошипела подруга.

– Я знаю.

– Правда? – спросила она так резко, что я ощетинилась.

– Он мой грешник, а не твой, – хоть меня и тронуло ее беспокойство, ее слова были неуместны.

Должно быть, Селеста почувствовала, что переступила черту, потому что нахмурилась.

– Я начала представлять… я так волновалась.

Я накрыла ее руки, что покоились на узких коленях, своими ладонями.

– Я знаю, милая, но клянусь, тебе не нужно беспокоиться. Джаред не заставлял меня оставаться, и он был настоящим джентльменом.