Но при всём этом мать Эштона завораживает своими глазами – они просто огромны, светло-карего цвета. Цвета полудрагоценного камня, ведь Амбр – это янтарь. У неё тонкие, изящные черты лица, миниатюрный нос, но потрясающие губы – яркие и полные, не чета моим. Амбр красива. Даже несмотря на возраст, усталость и явную финансовую нужду, мать Эштона НАМНОГО красивее моей матери. Неудивительно, что Алекс в молодости не смог не заметить её. И тут в памяти всплывают его слова: «Только одна ночь, не смог отказаться от большего…»

Чего, большего? Что? Что есть в моей матери такого, чего нет в Амбр и нет во мне?

– Можно, я останусь у Вас? Не хочу ночью вызывать такси, искать гостиницу…

Амбр удивлена моей просьбе.

– У нас только две спальни, моя и Эштона.

– Я могу прилечь на софе в гостиной! – смело предлагаю.

Внезапно на лице Амбр появляется улыбка:

– Я поменяю белье в комнате Эштона, хотя после его отъезда уже меняла… просто постелю свежее.

– Не стоит беспокоиться! Я не привередливая, да и не хочется доставлять Вам неудобства!

Она словно не слышит меня:

– Кровать у него почти новая, и полгода не поспал на ней. До этого подростковая была, так сломалась под ним, – смеётся. – Малышом был, никогда не думала, что таким вымахает!

– Да, – тяну задумчиво, – Эштон выше Алекса…

Услышав болезненное для себя имя, Амбр мгновенно сникает, даже как будто бледнеет:

– Он почти не изменился, всё такой же, только немного седых волос появилось… Говорят, мужчина седеет раньше, если рядом с ним любимая женщина.

– Разве? Почему?

– Живёт на пределе возможностей, стремится всегда угождать, соответствовать, не разочаровывать.

– Интересная мысль. Алекс считает иначе.

– Как?

– Что жизнь пустая и бессмысленная, если рядом не те люди, которые должны быть, которых ты хочешь. А поседел он за одну ночь, когда мама умирала. Боялся остаться один.

– Что с ней произошло?