– Арон, мы женаты всего несколько месяцев, не смущай мою жену.

Арон усмехнулся, но не стал продолжать этот разговор.

Они шли по извилистым коридорам замка за дворецким. Рэндалл был увлечен беседой с братом, расспрашивая того о делах в Речных землях и о дальних родственниках и племянниках, а Аврора с улыбкой слушала их.

Попрощавшись с Анной, они подошли к предназначенным для Рэндалла и Авроры покоям.

– Рад тебя видеть в добром здравии, Рэндалл, завтра у нас будет время наговориться вдоволь, а сейчас мы с Камиллой оставим вас. Отдохните как следует с дороги. – Арон пожал руку Рэндаллу и улыбнулся Авроре. – Но не советую отдыхать слишком долго. Согласно приметам, на новом месте супругам намного проще зачать ребенка, чем в собственных покоях.

Аврора покраснела пуще прежнего. Рэндалл закатил глаза, и они вдвоем переступили порог своей опочивальни. Аврора подошла кровати и присела на край, неловко поправив воротник платья. Намеки Арона встревожили ее, будто Рэндалл и впрямь решит проверить правдивость суеверий.

– Хочешь умыться с дороги? – словно прочитав ее мысли, спросил он.

– Иди первый, – ответила она, не глядя на него и сделав вид, что ее заинтересовал гобелен, растянувшийся над изголовьем кровати.

Рэндалл неподвижно стоял на месте, и она чувствовала напряжение, исходившее от него, словно он хотел что-то сказать. Затем он молча ушел.

Когда он вернулся из умывальной, Аврора притворилась, что спит. Она долго лежала с закрытыми глазами, пытаясь уснуть, а когда ей это удалось, в дверь тихо постучали.

* * *

Анна вошла в уютную комнату с бирюзовой обивкой на стенах. Пространство освещали масляные лампы. Бо́льшую часть комнаты занимала кровать с белым балдахином, а напротив стоял платяной шкаф с замысловатой резьбой на дверцах. У дальней стены в углу она увидела старое пианино, и по ее лицу расползлась счастливая улыбка. Эти покои выбрал для нее Уилл, зная о ее пристрастии к музыке. Анна заметила на крышке инструмента желтоватый конверт, и сонливость с усталостью исчезли без следа. Подлетев к инструменту, она нетерпеливо разорвала бумагу. На крышку упали засушенные ландыши и нотный лист.

– Уилл, – прошептала она с нежностью.

Целый год, после того как Уилл открыл свое сердце, ей приходили письма… много писем. Пылкие признания в любви, стихи и баллады, которые он сочинял для нее, обычные будничные рассказы о том, как протекает его жизнь в поместье Блэкстоун.

Еще ей приходили и неподписанные конверты, но об этих письмах они никогда не упоминали при встречах, словно оба негласно согласились хранить общий маленький секрет. В этих конвертах, дорогих сердцу Джоанны, она всегда находила засушенные цветы и ноты.