Аврора ощутила, как холодное лезвие коснулось груди.

Затуманенным взглядом она смотрела на мужа. Видела, как сжатые в кулаки руки постепенно расслабились и медленно обхватили девичью талию, прижав к себе.

Острое лезвие мягко прошло под ребрами и вонзилось в сердце.

Она снова почувствовала леденящий холод Древнего леса, услышала карканье воронов. А вместе с ними, сквозь толстую пелену снега, раздались жестокие, но правдивые слова Герольда из снов: «Ты не нужна ему, сестренка! Вот увидишь, он предаст и выбросит тебя, как ненужную игрушку! Он никогда тебя не полюбит!»

Острие кинжала провернулось в сердце, не оставляя в этот раз ни единого шанса на исцеление.

Аврора продолжала смотреть, как мужчина, которому всего несколько минут назад она хотела признаться в любви, сжимал в объятиях другую и целовал так ненасытно, словно в этом был весь смысл его существования.

Он первым прервал поцелуй и немного отстранился, придерживая Мелиту за плечи.

– Мэл, – едва слышно прошептал он. – Это все…

Мелита снова не дала ему закончить, прикрыв его рот ладонью.

– Приходи в мои покои сегодня в полночь. Это и станет ответом. А если не придешь, я все пойму и приму свою судьбу. – Она отдала Рэндаллу сюртук и убежала в сторону замка.

Рэндалл словно застыл, а потом внезапно пнул ногой камень.

– Дьявол! – выкрикнул он и провел ладонями по лицу.

Аврора прислонилась к изгороди, надеясь, что он не увидит ее.

Хотя бы эти надежды сбылись. Она услышала удаляющиеся шаги, и ей показалось, что вместе с шагами затихал стук сердца, которое Рэндалл вырезал из ее груди.

Глава 37

Глава 37

Рэндалл быстро двигался по длинному коридору. Каждый его шаг разносился гулким эхом и отдавался тупой болью в висках. Огонь в настенных факелах нервно трепыхался, когда он проходил мимо, заставляя искаженные тени плясать по стенам. Время от времени у него в голове всплывала Мелита, но воспоминания о ней тут же сменялись взглядом пронзительных синих глаз. Рэндалл пытался стереть ее образ из головы, забывшись в поцелуе с другой. Он хотел заставить себя почувствовать хоть что-то к старой подруге, но сердце оставалось равнодушным к его жалким попыткам. Оно жаждало теперь других губ, других прикосновений. К его терзаниям и страхам добавилось еще и чувство вины перед Мелитой.

Рэндалл встряхнул головой, отгоняя назойливые мысли, и остановился перед дверью. Нащупал в кармане камзола лунный камень и крепко сжал его. За прошедший день голову посетили сотни сомнений, что отравляли сознание сильнее всякого яда и очерняли в его глазах ту, кого он считал чистейшим созданием на свете.