Я глянул на спящую и ничего не подозревающую Василису и решил пока не будить. Пребывающая в панике женщина не самый лучший спутник в такой ситуации. Вспыхнувшая злость очень быстро перешла в состояние холодной, горящей ровным пламенем ярости, равномерно перемешивающей адреналин в крови, напитывая им каждую клетку тела, и мозг стал работать в совершенно другом режиме. Найти место для быстрого разворота на этой узкой, зажатой между почти отвесным подъемом и глубоким обрывом дороге, извивающейся, как змея в конвульсиях, скоро вряд ли получится. К тому же этот маневр сделает нас легко уязвимыми. Да и не видел я в нем особых перспектив для улучшения нашего положения. И поэтому я, снова покосившись на спящую Василису, нажал на газ, поддерживая максимально возможную в таких условиях скорость. И то, что машина сзади старалась не отставать, сказало мне все, что нужно. Оставалась надежда, что это просто такая акция психологического давления, попытка подергать меня за нервы, проверяя на вшивость и ничем больше, кроме раздражающего преследования, это не обернется. Не будь со мной Василисы, я бы повел себя иначе, и, клянусь Богом, это они бы сейчас от меня бегали, а не я от них. Но с ней я был связан по рукам и ногам.

Глянул на экран телефона, но только для того чтобы подтвердить то, что и так знаю — здесь не ловит ни одна связь. Одна радость, что этот глухой участок дороги должен закончиться минут через сорок движения с той же скоростью. Но, возможно, наши преследователи тоже это знали и просто выжидали момента поудобнее. Спустя минут пять они резко ускорились, стараясь поравняться с нами. Я успел разглядеть в зеркало, как опускается тонированное стекло с ближней к нам стороны, и все понял. Дальше действовал уже совершенно интуитивно, руководствуясь одними инстинктами. Едва преследователи оказались параллельно нашей машине, резко ударил по тормозам, одновременно вжимая ладонью голову Василисы в подголовник, чтобы она не травмировала шею при рывке.

Ее испуганный крик, хлопки и вспышки трех выстрелов слились в один звук. Стекло с моей стороны треснуло и осыпалось грудой осколков. Плечо жестко обожгло. Отпустив Василису, я со всей дури нажал на газ, догоняя выскочивший вперед по инерции автомобиль ублюдков. Рявкнув: «Держись!», я въехал им в зад как раз в тот момент, когда они пытались войти в очередной крутой поворот на краю обрыва прямо перед нами. Удар был именно таким, как хотел — не слишком сильным, чтобы травмировать нас, и выскочившие подушки совсем его погасили, но достаточным, чтобы столкнуть уродов с дороги вниз.