— Так и планировала.
— Отлично.
В комнате моргнуло световое уведомление, и раздался сигнал нового сообщения. Судя по звуку, это был мой телефон. Он лежал на полу возле кровати, и я потянулась за ним, перекатившись на край матраса, из-за чего Саше пришлось меня отпустить, хотя я чувствовала, как он не хотел этого делать. На экране среди прочих тут же вспыхнуло сообщение от Гиты.
— Я сегодня должна увидеться с Гитой, — сказала я, заводя волосы за уши, чтобы не лезли в лицо. Обернулась, ловя взгляд Саши. Он лежал, подперев голову ладонью, и поглядывал на меня. Светлая челка снова упала на лоб и совсем растрепалась, но мне чертовски сильно хотелось растрепать ее еще сильнее. — Пойдешь со мной?
— Она же нас прикончит, да? — улыбнулся он и без меня зная ответ на свой вопрос.
— Думаю, что да. Определенно прикончит.
— Отлично. Тогда пойду. Взбодримся.
Я рассмеялась и быстро напечатала Гите ответ, а затем снова отложила телефон на пол.
И пусть гадает, кто будет там вместе со мной. Хотя… это же Гита. Вряд ли она не поймет, но, я уверена, для нее это в любом случае будет большим сюрпризом.
— Тогда нам надо бы уже собираться. — Я поднялась и свесила ноги с кровати, выпутываясь из одеяла. По коже тут же пробежала дрожь: в комнате все еще было прохладно по сравнению с тем теплом, которое я ощущала, прижимаясь вплотную к Саше.
— А вот это печально, — констатировал он, но все же я услышала, как и с другой стороны кровати прогнулся матрас, а затем Саша поднялся на ноги.
Шторы все еще были задернуты, и в спальне царил приятный полумрак. Тонкая полоска солнечного света падала на изножье кровати и стену. Было тихо, пыльно и до чертиков, до улыбки, до закушенной губы радостно. Волнительно. Я ощущала себя какой-то другой, новой, изменившейся. И дело было не только в новом статусе девушки Воскресенского, но и во мне самой. В моих мыслях, с которыми я хоть немного, но разобралась благодаря ему.
Я наскоро собрала волосы в пучок и закрепила их заколкой.
— Мне бы в душ сходить. Я быстро.