Машина покачнулась от резкого закрытия багажника. Я вытянула шею, глядя назад. Мужа не было видно, только его макушку, что маячила под автосредством. Что он делает? Мужчина резво встал на ноги, и я определила в его руках резиновый шланг. Что… Зачем он?

Слава вернулся вперед и с помощью автоматизации слегка приоткрыл ветровое окно на задней дверце. Вернулся на пару шагов и затолкал шланг в образовавшееся отверстие.

Боже мой! Угарный газ из выхлопной трубы, поняла я и в ужасе забилась на сиденье.

Слава вернулся в салон автомобиля, и я снова попыталась пустить в ход ноги. Правда, в этот раз получила жестокий удар по лицу. Мозг прыгнул, и я побоялась потерять сознание. Я отключусь, а "тихий убийца" без боя заберёт с собой меня и Машу. Слезы рекой бежали по щекам, а я умоляла мужа одним взглядом одуматься, прекратить и пожалеть нас.

— Это не больно детка. Да, может начать тошнить, но потом ты просто уснёшь. Потеряешь сознание. И всё. Не бойся.

Хватит! Очнись! Что ты творишь?! За что?! Все эти вопросы вновь заглохли в кляпе.

— Ну же, Жень… Мы столько пережили. Столько обид, боли и несчастий. Ты не устала от потерь? Не устала от постоянной борьбы за счастье и свою жизнь. А там… Там спокойно. Нет правил, нет обид и все те, кого ты любишь с тобой. Не предадут, не бросят и никогда не обидят.

Заткнись! Заткнись! Заткнись! Гнев и ярость мешались с плачем Маши. Газ из трубы шёл прямо на неё, а значит в эпицентре страшной опасности — маленькое и беззащитное дитя. Надо что-то делать. Хоть что-нибудь. Вновь взмолилась о помощи извне, но без толку.

— Зачем ты кричишь? Тут всё равно никто не слышит. Некому. Да и стекла глушат крики. Смотри сама, — и освободил мой рот.

— Помогите! Убивают! Сюда! Кто-нибудь… — завопила, что есть мочи под сочувствующую улыбку Славы. — Прошу тебя, Слава, прекрати. Ведь ты же не такой. Ты всегда был добрым и заботливым. Таким я впервые тебя узнала. Ты же не убийца!

— Конечно не убийца. Я освобождаю нас от дурного…

— Ты убиваешь нас! — крикнула в отчаяние. — Потому что я и Маша ещё любим эту жизнь и хотим жить. Называю тебе вещи своими именами! Какой тебе на хрен рай и встреча с близкими после убийства и самоубийства? Раскинь мозгами!

В эту секунду муж задумался, а после снова отпил из бутылки.

— Я не хочу здесь оставаться, Жень, — вдруг жалобно уронил он. — И тебя отдать Вольных не могу.

— Я ничья, поймите это уже наконец. Проще и правда умереть, чем выбирать между мужчинами, что никогда и в грош меня не ставили. У меня только один-единственный мужчина — сын!