─ Во сколько заканчиваешь? ─ игнорируя вопрос, тянет лениво, вытаскивая сигарету из пачки. Ненавижу этот запах.

─ Слышь ты, бруталька в сандальках…

─ О, так ты меня ещё не называла, ─ улыбается, закуривая, а меня пробивает какая-то бессильная злость, и я вырываю смертоносную палочку прямо из его рта, сложившегося буквой «о».

─ Во-первых, импотенция не красит мужчину.

Сигарета улетает в снег, и он провожает её полёт таким обиженным взглядом, что впору рассмеяться, только моя улыбка будет означать, что я проиграла. А я не могу дать ему над собой даже маленькое преимущество.

─ Хорошо, ради тебя я брошу. Будет трудно, но я готов, ─ кивает со всей серьёзностью, но в глазах пляшут черти.

─ Во-вторых, его не красит преследование, ─ не слушаю, ─ а ты делаешь всё, чтобы я начала своё тесное общение с полицией.

Снова.

─ Не советую — они все оборотни, ─ ставит меня в тупик, и мой прежний запал куда-то улетучивается.

─ Какие ещё оборотни?

─ В погонах, ─ пожимает плечами. ─ А в-третьих?

─ В смысле? ─ совсем теряюсь, и непроснувшийся мозг попросту отказывается работать.

─ Ну, точно же должно быть в-третьих, ведь ты явно целую речь готовила, птичка, ─ хмыкает нагло, чем окончательно выбивает меня из равновесия. ─ Жги.

─ В-третьих, разворачивай свою блестящую машину и поезжай куда-то в другое место.

Если я ждала, что он так легко сдастся, то точно не в этот раз.

─ Не хочу. Мне здесь нравится.

После этого он просто проходит мимо и заруливает в бар, а я стою, как вкопанная, пытаясь прийти в себя после такого перформанса. Какого, спрашивается, овоща это было?

─ Он что, тебя сделал? ─ подкравшись, осторожно спрашивает Тая, вместе со мной прожигая чужую спину взглядом.

─ Сама в шоке. Идём.

Этот день явно войдёт в историю.