От чужой наглости я не сразу прихожу в себя, просто потому, что такого ещё не бывало. Обычно мой сталкер ограничивается спешным покиданием места преступления — прямо, как мой кот, — когда мы обмениваемся взаимными колкостями, у него заканчиваются аргументы, я выигрываю, но сегодня что-то явно пошло не так. Может, планеты не так встали или это очередной коридор затмений? Впрочем, у каждого под шляпой свой театр, и мне явно не понять.

Как бы там ни было, заходим следом за наглецом, и я делаю вид, что не замечаю его. Работы как всегда полно, и мне не до странностей посторонних мужчин. Наш бар — уютный уголок для «своих», а именно любителей хорошей музыки и ламповой атмосферы. Почти все посетители так или иначе либо наши хорошие друзья, либо знакомые, либо фанаты, но бывают и такие, как мой бородатый кошмар.

─ Привет, девчат, ─ машет Лёшка-бармен, уже готовый к дневной смене.

Его неформальный вид отлично привлекает сюда посетителей обоих полов не хуже, чем моя скромная персона. Несмотря на тот факт, что я уже полгода как не в группе, люди всё равно приходят за автографами и фото, и большинство из них действительно классные ребята, хотя бывают, конечно, и исключения. Моё исключение вовсе не лохматый неандерталец, преследующий меня вот уже месяц.

─ Он опять здесь? ─ шипит подруга, косясь на постоянного посетителя, неизменно сидящего у окна и поправляющего одежду.

─ Точно по расписанию, ─ вздыхаю, понимая, что очередное утро окончательно перестало быть добрым.

Быстро забегаю в раздевалку, обрабатываю руки, напяливаю фартук, а заодно улыбку и мчусь принимать заказ. Тип, который беспокоит весь наш дружный коллектив, уже давно заметил мой приход, а потому сейчас так нервно вытирает ладони салфеткой, пытаясь успеть до того, как я осчастливлю его своим присутствием.

─ Ника, ─ улыбается, как только подхожу, хотя в глазах непонятного цвета с красными лопнувшими сосудами плещется что-то очень плохое. ─ Ты вновь скрашиваешь моё утро своим присутствием.

Где-то на фоне играет Manowar — Gods of War, подпитывая моё воинственное настроение, а я итак пытаясь не разнервничаться, потому что когда тебе смотрят не только в лицо, но и спину пытаются продырявить, это вообще не способствует успокоению. Нервничать мне нельзя — пульс итак грозится пересечь черту нормы.

─ Что Вы, ─ тоже давлю улыбку, но в отличие от него, я знаю, что в моём взгляде нет ненормальной жажды обладания. Сомневаюсь, что я когда-нибудь смотрела так на кого-то — разве что на синтезатор, который не могла себе позволить раньше. ─ Вам как обычно?