Зато обижу сам.

─ Правда? ─ подаюсь к нему, глядя в воспалённые глаза, где кроме нервозности нахожу эту одержимость – она сейчас немного скрыта другими эмоциями, только никуда она не делась. ─ Тогда, пожалуйста, поцелуйте меня.

Он наверняка будет мне снова сниться.

Меня наверняка будет долго тошнить после этого, и о нормальном сне можно будет забыть, но это будет лишь в том случае, если я выберусь…

Моя просьба заставляет его наклониться ниже, однако у него и сомнений нет насчёт моих слов.

Приближается, будто боясь сделать резкое движение, и едва касается губами, мои сжатые в кулаки ладони с осколком резко вдёргиваю вверх, попадая ему куда-то под подбородок, но этого хватает, чтобы он отвлёкся.

Как могу, открываю дверь и спрыгиваю, слыша крик, полный боли, только я знаю, что времени у меня очень мало.

─ А ну вернись!

Спотыкаюсь, но не падаю. Просто бегу в сторону далёких огней, что есть сил, и сердце бьётся с болью, но мне сейчас совсем не до неё. Руки всё ещё связаны, единственное оружие осталось в машине, и преследователь, кажется, уже пришёл в себя.

Чёрт, до соседнего дома я не успеваю…

Зимний лес ничем не лучше летнего – да, медведи спят, но волки и другие хищники – нет, а ещё если я потеряюсь, будет совсем весело. Температура очень упала за последние дни моих вынужденных каникул, хотя даже так, по мне лучше умереть от холода, чем снова оказаться замурованной под землёй, да ещё и в компании ненормального.

Хотя, что я понимаю в нормальности?

Бегу от маньяка, скрываясь за деревьями, сама едва живая – где-тут нормальность?

Снег хрустит под ногами, и мой кошмар приближается, настигая, а моих сил всё меньше.

─ Знаешь, видимо, у нас с тобой такая судьба. Но на этот раз я останусь вместе с тобой. Вдвоём будет не так страшно, да? ─ приговаривает он, дыша в спину. ─ Обещаю…

Ну нет… Второй раз я просто не смогу.

Говорят, человеку выпадает ровно столько, сколько он может вынести, и вот я всей душой ненавижу эту фразу. Потому что я понятия не имею, сколько ещё дерьма мне положено разгрести, чтобы это прекратилось!

─ Я сожалею, слышишь? ─ крик эхом отражается от деревьев, попадая прямиком ко мне, и хочется зажать уши. ─ Мне правда жаль, что я так поступил с тобой, Миша… Неужели ты так и будешь обижаться?

Я затихаю, слыша его шаги, которые вроде удаляются, и сижу, как мышь, спрятавшись за толстым стволом. Вряд ли получится подняться, но если пережду, может, он уйдёт? Надеяться на это, конечно, глупо, только что мне ещё остаётся?

─ Давай поговорим!