─ О, смотри-ка, на ловца и зверь бежит, ─ подмигивает мне полностью седой, но крепкий мужчина. ─ Проснулась, красавица?

─ Здравствуйте, ─ хриплю, а сама глаз не могу отвести от своего гоблина, тут же повернувшегося о мне.

За эти дни он похудел, став похож на нечто. Теперь, если нарисовать ему воображаемый грим, я могу представить, что он – это Джокер, и вместе с этим мне по-прежнему трудно узнать его в нём.

─ И тебе не хворать. Хватит уже, итак досталось.

Ян подскакивает с места, подходя, и я жадно его разглядываю, словно что-то могло в нём измениться. Но всё равно изменилось – после такого мало, кто остаётся прежним, а он убил человека. Пусть и такого, но всё равно, человека же.

─ Ты зачем встала?

─ Не хочу больше лежать. Не могу… ─ воспоминания мигом возвращаются, пронзая мысли острыми пиками.

Я даже не отдаю себе отчёта в том, как продолжаю пожирать его взглядом.

Между нами повисает напряжение. Воздух накаляется, хотя мы просто стоим рядом, только я знаю, что просто у нас никогда не было и не будет. И он это понимает тоже.

─ Давай за стол, Мишенька, ─ приглашает мужчина, разрывая это пугающее силовое поле, и я усаживаюсь. ─ Я дед этого оболтуса – Святослав Алексеич. Устраивайся удобнее.

─ Очень приятно.

Я осматриваюсь, пока мужчина очень бойко достаёт красивую чашку, а потом наполняет её из такого же милого чайничка. Вокруг царит уют. Простота. Никакой ледяной роскоши, что окружала меня ещё недавно, и грудь распирает от невыносимого, болезненного чувства потери.

Здесь каждая деталь пропитана любовью к этому дому и его жителям, а у меня теперь даже дома нет. Ни дома, ни мамы. Ничего. Только я сама у себя осталась, да и то… Такое себе сокровище.

─ Именно здесь я провёл весь прошлый год, ─ вдруг признаётся Ян, занимая место рядом со мной и заодно отвлекая. ─ Не в тюрьме и не в закрытой лечебнице.

─ Хотя мог бы, ─ хмыкает его дед. ─ Сильно он тебя в школе-то доставал? Ты не стесняйся, рассказывай, а то знаю я его – знаешь сколько крапивы на его задницу ушло в детстве?

─ Дед, харэ.

Чай ароматный, травяной. Хочется сидеть вот так и ни о чём не думать, только не получится. В прошлый раз мне года не хватило, а сколько на этот раз понадобится времени, я не представляю.

─ Не переживайте, ему от меня доставалось не меньше.

─ И хоть мала, она душой свирепа… Уважаю.

─ Шекспир? ─ вспоминаю цитату, и мозг потихоньку возвращается в прежний режим.