— Жиры отсекаются, если ты перегрел массу. В данном случае, у сотейника толстое дно и когда ты снимаешь его с плитки, оно всё равно продолжает греть содержимое. Чтобы этого избежать калеты лучше заливать горячими сливками в обычной миске. Тогда не будет перегрева. Это разъяснение причины. А исправить очень просто. Перелей сейчас всё в полусферу и поставь в холодильник минут на пятнадцать. Потом взбей ручным миксером до однородной массы. Только не дольше минуты, иначе получишь мусс. А пористость это брак.

Гера все выполнял и, кажется, даже забыл о перепалке. Правда в алгоритме выравнивания пришлось попотеть и мне, объясняя роль палетки, скребка и крутящейся подставки.

— Половину готовой массы ганаша выкладывай на верх торта. Потом, не переставая крутить подставку, палеткой распределяешь массу так, чтобы она уходила на бока. Ганаш должен, словно спускатся лавиной. Затем этой же палеткой, каскад на боках торта равномерно распределяешь по борту. Чем толще слой тем ровней выправишь скребком.

— А скребок зачем? — тормознул он в непонимании.

— Не отвлекайся и шевели руками быстрей. Ганаш имеет свойство быстро застывать. Скребком за счет прямых углов, торт не примет форму шляпы или трапеции. Это как создавать руками горшки на гончарном круге. Какую форму руками задашь, то и получишь. Плюс ко всему скребком уйдут заломы.

Не знаю, как но я тоже углубилась в обучение, забыв, что пару часов назад мечтала разбить об его голову стопу тарелок.

Пока слои на торте подстывали. Мужчина делал заготовки на витрину. Торт нарезал без разделителя. В результате кусочки неформат ушли ему в счёт.

— Будет с чем чай попить, — не отчаивался Гера.

— Да, и чую веселье вечером, когда будешь размачивать в ванной слипшийся зад, — фыркнула я, наблюдая за ростом убитых десертов в тарелке. — Может тебе лучше в миску это переложить?

Когда работа в холодном цеху убавилась, попросила Савву продолжить обучение с Герой.

— Пусть лучше домой валит, — прошипел сердито напарник.

— Савва, только ты мне нервы не трепи, ладно? Хочет — пусть работает, но как все. Мне нужно заняться документами. Смени меня и следи за ним. И, пожалуйста, держи себя в руках.

Мужчина не ответил, но скрипя сердцем, присоединился к моему мужу.

Господи, ну и цирк. Весь этот ультиматум Германа меня очень сильно напряг. Я ощущала себя в стальной клетке. Снова. Я слишком хорошо его выучила. Если ему что-то нужно, он добьётся и, надеюсь, без школы Лики. Была почти уверена, что я в сетях его каприза. Я и наш малыш. Но, добившись своего, он снова причинит боль. Нет. Ещё одной такой атаки моё сердце не перенесёт. Любят не до посинения, не с пеной у рта "моя-не дам", любят так, что счастье любимой ставят превыше всего, даже собственных чувств. И это не о Германе.