— Я ничего не скажу без своего адвоката, — в груди начала нарастать сила, которую я мотивировала своим будущим ребёнком. Мой малыш не родится в тюрьме и не останется без матери. — Это моё законное право.

Мужчина с минуту разглядывал меня, а потом поднялся со стула.

— Всё верно. Но мы с вами немножко неправильно начали знакомство. Прежде всего, обязан рассказать вам, в чём вас обвиняют и что вам грозит. Весь пафос предоставит прокурор в его любимых красках, я же просто объясню в общих чертах, чтобы вы видели сложившуюся картину правильно, — сделал паузу, разглядывая меня и, словно ожидая, утвердительной реакции. Кивнула. — Вас взяли на месте преступления с ножом в руках, на котором, само собой, дактолоскопия выдаст ваши отпечатки. Кровь мертвого на вашей одежде. Также отсутствие следов взлома свидетельствует о том, что жертва сама вас впустила…

— Нет, нет…, - я снова попыталась оправдаться, но следователь жестом прервал меня.

— Знаю. Так говорят семьдесят процентов пойманных с поличным. Но мне не хотелось бы сейчас обсуждать вашу виновность или нет. Моя задача не обвинить или оправдать, а найти преступника. Поэтому давайте соберёмся с мыслями и немного пообщаемся? Идёт? — Снова закивала. — Врать мне не советую, я всё равно докопаюсь до правды. — Замотала головой. — Для начала, как к вам обращаться?

— Вика, — промямлила я.

— Без отчества? Ладно. А я заместитель начальника угрозыска ГУВД — Ярослав Калин. Очень приятно. — Я непрестанно кивала, плохо понимая с какой целью это делаю. — Вы в состоянии рассказать мне сейчас свою версию произошедшего? — Я выпрямилась, подавшись к нему. — Только, пожалуйста, не волнуйтесь. Я не кусаюсь.

Сглотнула и начала последовательно излагать, как всё было. То заикаясь, то срываясь на крик, то уходя в шепот — пересказывала ему весь свой путь к этой клоаке ужаса и позора. Мужчина внимательно слушал, не перебивая, и делал запись в блокнот, периодически потирая предплечье и незаметно встряхивая.

— Значит, когда вы вошли в квартиру жертва была ещё жива? Он пытался вам что-нибудь сказать?

— Да… Но только звуки. Набор звуков. Хи… а или хе… а. Я не смогла разобрать.

— Зачем вы схватились за нож? — посмотрел укоризненно.

— Я не знаю, — пискнула, понимая, что совершила чудовищную ошибку. — Ему было больно, — ком ужаса вновь подкатил к горлу, вспоминая взгляд Саввы, переполненный страданием. — Я автоматически… Не сообразила.

— Кем вам приходилась жертва?

— Друг, коллега.

— Отношения более тесного плана были между вами? Интрижка?

— Я ему нравилась… Но я замужем.