— Антон заверил, что с Ярославом Герман будет в безопасности, — произнёс, как заученный текст.

— Ярослав — человек! Пусть у него полно каких-то там заслуг за спиной, но это в прошлом. До того, как он был вынужден уйти в следователи. Значит, травма — его недостаток. Откуда вам известно, подведёт ли она его в ответственный момент?

— Ты — сурова…

— Да! Я и моя семья идут по краю пропасти и пытаемся выбить у жизни ещё хоть маленькую крупицу времени для счастья. Я не могу спокойно думать о том, что это всё сейчас в руках моего непутевого мужа и подбитого прошлым следователя.

Умолкла, стараясь утихомирить себя на начале.

— Вика, ты не имеешь право говорить так. Мы не знаем, что там происходит. Не дай бог, что-то жуткое, но эти двое — калека-сыщик и твой непутевый — в данный момент, там ради тебя. Ты просто обязана верить в них и молиться о хорошем исходе.

Конечно же, я — бессовестная. С чего думаю о себе, а не о них? Потому что другого мне не дали. Либо я буду тихо дуться на них и хранить свой психологический барьер от новых угроз малышу, либо начну сходить с ума и накручивать себя, чтобы вновь очутиться на больничной койке. Я выбрала скептизм и не смогу донести это до Миши, отчего ещё горше. Веки зажгли накатившиеся слёзы. Вот теперь мне их не сдержать. В горле свело раскаленное железо и я поспешила покинуть собеседника.

— Можно я приму ванну? — быстренько встала.

— Конечно. Только не закрывайся, — подчеркнул старое условие мужчина.

— Я в порядке. Это не обязательно.

— Я сказал, — подчеркнул напористей. — Лучше пообещай, чтобы мне не пришлось проверять потом.

— Что дверь выломаешь? — сморщилась, неверя.

— А там и проверим, — пробуравил серым взором, в которых заплясал огонёк строгости.

— Ладно-ладно, уговорил, — сдаться — меньшее из двух зол. — Не буду закрываться.

Одарила его последним оценивающим взглядом и прошлёпала к своей сумке. От такого обращения даже слёзы ушли. Умеет же усмирять.

Душ врубила помощней и настроилась на воду из глаз, но не вышло. Кажется всю "малину" испортил. Ладно, нет значит нет.

От водных процедур стало сразу лучше, но, выключив душ, поняла, что забыла долбанное полотенце. Стекла душевой хоть и были замутненные, но в идеале мою наготу скрыть не могли. Прикрыв руками срамные места и набравшись смелости, позвала хозяина квартиры.

Влетел так, что попятилась прямо в душевой кабинке. Замер, глядя на меня.

— Полотенце! Я забыла полотенце… — почти заорала, видя, как Миша лишился дара речи и просто пялиться на моё неглиже. Я в свою очередь так же растерялась, заливаясь краской конфуза и никак не могла правильно среагировать. — Миша! — голос ушёл в нотки отчаяния и, видимо, это наконец его отрезвило. Ойкнул и вылетел из ванной комнаты.