– Эй, племяш, ты там надолго улетел? А то я могу перезвонить, – смеется дядька, возвращая меня к разговору.

– Да тут я, тут, – недовольно бурчу, сосредоточившись на звонке дядьки.

Не люблю, когда меня прерывают во время разглядывания жены.

– Ты к Димону едешь? – шум на том конце заставляет додумать.

Дядька недовольно угукает.

– К нему, к кому ж ещё. Ты Полинке-то про Лизку уже рассказал? – в голосе слышу напряженность.

– Нет, вот только к дому подкатил после работы.

– Ага. Ну ты долго не тяни, – откашливается, – это у тебя приятности, а мне ещё предстоит прослушать, какие мы хреновые, что не вытащили его тогда.

Дядька за полтора года никак не привыкнет, что Димона посадили. Правда, вместо десятки ему дали восемь. Спасибо адвокату в лице жены Фила.

Но брат злится и проклинает нас с дядькой во всех бедах.

Лизку он так и не видел. Дядька строго запретит мне даже думать в том направлении, чтобы тащить ребенка к Димону на знакомство.

Да я и не настаивал. Так, предложил один раз ради приличия.

Все-таки это не родная дочь.

Дергаюсь от стука в стекло. Открываю дверь. Передо мной Полинка. Руки в бока и ножкой стучит.

– Жданов, а ты не собираешься заходить в дом? – прищуривается. – Боишься нас? Устал, папочка?

Хохочу и выхожу из машины. Только сейчас замечаю за Полинкой коляску с Мишаней. Сын сидит и дрыгает ногами, внимательно смотря на нас.

Всю грудь сжимает от безграничной любви к ним. Моя семья, которую я боготворю.

Прижимаю к себе Полинку и утыкаюсь носом в изгиб её шеи, вдыхая сладкий запах кожи.

– Малая в саду?

Поля довольно урчит, прижимаясь ко мне теснее.