– Ага, через пару часов надо будет ехать за ней, – слабым голосом отвечает, зарываясь в мои волосы.

– Я сгоняю, не волнуйся.

Полинка затаивает дыхание.

– Что в суде?

Отстраняюсь. Хочу видеть её глаза, когда скажу.

– Жданов, – недовольно рычит, толкая меня в грудь, – не испытывай мое терпение. Я мать двоих детей. Маленьких.

– У меня вообще-то тоже. – Получаю очередной тычок в бок и смеюсь. – Умеешь ты убеждать.

Делаю паузу. Недолгую, чтобы ещё раз прокрутить слова, которыми сообщу новость.

– Ну? – дергается Ледышка. Хмурится недовольно.

– Суд лишил Татьяну родительских прав. Лизка теперь наша.

Глаза Полинки вспыхивают. Она перестает дышать и только часто моргает. На её глазах вижу слезы.

– Правда?

Киваю.

Наш двор разрезает её счастливый визг, и она повисает у меня на шее.

– Боже, Жданов, это самая лучшая новость! Значит, никто у нас больше не сможет её потребовать?

– Никто. Мы теперь её опекуны.

Полинка прикрывает глаза и выдыхает. Бормочет какую-то молитву.

– Слышал, Медвежонок, у тебя теперь официально есть старшая сестренка.

Стискиваю любимое тело в руках и выдыхаю.

– Жданов, – Полинка переводит на меня влюбленный взгляд, – я тебя обожаю.