Ее назвали Алисией в честь монахини, которая ее нашла. И дали фамилию Доменика, потому что она появилась в монастыре в воскресенье.

Затем, три недели спустя, глубокой ночью снова прозвенел колокольчик, предупредив монахинь о том, что кто-то воспользовался «детской дверью». На этот раз младенец оказался хрупким и тощим, с грубо перевязанной пуповиной. Судя по всему, ребенку было всего несколько часов от роду.

Малышка была светловолосой, в отличие от брюнетки Алисии, и такой молчаливой, что монахини забеспокоились. Они так волновались, что, несмотря на конец лета, разожгли на кухне старую дровяную печь. Накормив малышку, они укутали ее и положили в ту же кроватку, что и Алисию. Наверное, они совершили ошибку, потому что с тех пор Алисия громко рыдала всякий раз, когда их разлучали.

Девочку назвали Беатриче Феста. Беатриче звали монахиню, которая ее нашла, а Феста означало праздник, который проходил в городе, когда девочка появилась в монастыре. Вскоре все поняли, что с именем они ошиблись. Беатриче означала «приносящая счастье», а «феста» — забава. Но девочка была неулыбчивой и серьезной.

Однако Алисия очень любила ее, даже когда та вела себя чопорно и злобно, объявляя, что они вляпались в неприятности.

— Ты снова плавала с Данте Шинина в реке? — спросила Беатриче.

— Нет! — Алисия говорила правду. — Паук не пришел. Он сказал, что слишком взрослый для всего этого. Во всяком случае, воды становится очень мало. — Она называла парня Пауком, потому что тот был рослым и тощим, с длинными ногами и руками.

— Слава богу. — Беатриче фыркнула. — Иначе у нас действительно будут проблемы.

— Из-за плавания?

— Это не просто плавание. Я знаю: когда река пересыхает, вы вдвоем идете на кладбище.

— А что в этом плохого? — Алисия пожала плечами. — Мы читаем имена покойников.

— Это неприятно, — сказала Беатриче.

— Нет.

— И ты опять врешь. Ты же не умеешь читать.

— Паук не знает об этом. — Алисия улыбнулась.

— Он — настоящая проблема, Алисия, — предупредила ее Беатриче.

— Не для меня.

— Вы держались за руки.

— Мне нравится держать его за руку, — сказала Алисия.

— Монахини думают, что вы дойдете до… — Беатриче умолкла.