— До чего? — Алисия хихикнула, потому что не представляла себе ничего серьезнее поцелуя. — Но мы друзья, и все. Я не понимаю, почему все так злятся на него.

— Я не злюсь.

— Ты злишься, — сказала Алисия. Хотя она любила Беатриче, она все равно заступалась за своего друга Паука. — Я понимаю по твоему голосу, когда ты злишься. Все сердятся, когда говорят о нем. — Потому что он бродяга. Он почти постоянно спит в сараях и ворует…

— Яйца, — подытожила Алисия. — На завтрак.

Беатриче помолчала и кивнула:

— Его мать — позорная женщина.

— Но она добра к нам.

Алисия не понимала мать Паука. Она с трудом кормила собственного сына, однако несколько недель назад Паук передал Алисии сумку от матери, в которой были гигиенические прокладки и тампоны. Они не могли сравниться с ужасными полосками ткани, которые им давали монахини. Алисия и Беатриче несколько ночей читали инструкцию по введению тампона. Кроме того, в сумке был глянцевый журнал, и Алисия внимательно рассматривала фотографии роскошных платьев, проводя пальцем по страницам, словно ощупывая ткань. Однако Беатриче не изменила своего мнения.

— Она не замужем, — прошептала Беатриче, когда они вошли в монастырь, поднялись по лестнице и заняли свои места.

— И что? — Алисия пожала плечами. — Мы с тобой тоже незаконнорожденные, но монахини заботятся о нас.

— Не произноси этого слова, — предупредила Беатриче. — В любом случае дело не только в том, что она не замужем. Знаешь, как ее называют?

— Да, — сказала Алисия. — Потому что она пчеловод.

— Нет. — Беатриче покачала головой. — Причина другая. Она раздает мед.

— Я не понимаю, — призналась Алисия.

Беатриче закатила глаза.

— У тебя уже выросла грудь, а ты совсем ничего не понимаешь в жизни.

Они отличались еще и тем, что Беатриче все еще напоминала палку, а фигура Алисии округлилась. Она решила, что умирает, когда у нее начались первые месячные, и ей не нравилось, что у нее растет грудь. Ей хотелось вернуть свое прежнее тело, когда она могла плавать и бегать в трусиках.

— Мужчины ходят к ней домой, — объяснила Беатриче.

— Паук говорил мне об этом. — Алисия снова пожала плечами. — Они ходят туда играть в карты.

Потом она вспомнила, каким насмешливым тоном он рассказывал о матери.