— Боюсь, их постигла та же участь, что и крапиву.

— Мне жаль.

На этот раз он говорил искренне. И сожалел, что встал из-за стола, открыл дверь, выбрал Лоуэр-Хотон в качестве убежища. Дауэр-хаус, часть большого поместья, стоял изолированно на окраине деревни.

— Говорят, соседний коттедж пустует.

— Пчелы, бабочки и насекомые всегда живут на одном месте. — Она тряхнула головой, одна прядь выбилась из-под платка, девушка нетерпеливо заправила ее за ухо. — Я бы поступила по-соседски и позвонила, чтобы представиться, когда вернулась домой, но меня предупредили, что посетителей ты не жалуешь.

— Я здесь работаю, — пояснил он. — И у меня нет времени на общение.

— Понимаю. И даю слово, что не буду стучаться в дверь, чтобы одолжить чашку сахара.

— Я его не использую.

— Может, и стоило бы. — Ее губы дрогнули, но она сдержала улыбку. — Он не очень полезен для здоровья, но чертовски эффективен против сорняков.

— Судя по тому, что я видел в твоем саду, средство от сорняков должно быть на первом месте в твоем списке покупок.

— Прошу прощения?

— Ты должна признать тот факт, что твой сад немного…

Поняв, что его втягивают в нежелательный разговор, он остановился.

— Ну, — подталкивала она и, не дождавшись ответа, добавила: — Наверняка ты хотел сказать «заросший», а?

— Ты специально так делаешь?

Возможно. От нее пахло так возбуждающе, в ее глазах можно было утонуть, тем не менее, она сумасшедшая. Наверное, еще и кошек разводит.

— А как к этому относится остальная деревня? Приехав в Лоуэр-Хотон, я заметил вывеску, свидетельствующую о том, что в прошлом году она получила золотую медаль на конкурсе «Самая ухоженная деревня». С сорняками этого бы не произошло.

— Удивительно, правда?

— Мне все равно. — Он решил положить конец этому разговору. — Не знаю, что случилось с твоей крапивой, но я выясню и позабочусь, чтобы это больше не повторилось.

Он дал ей понять, что хочет закрыть дверь. Однако она вновь помешала ему это сделать.