Просыпаюсь от того, что кто-то гладит меня по голове. Первая реакция — Маша. Сердце, внезапно ожив, подпрыгивает на месте. Но тут я слышу мамин голос:

— Руслан…

— М?..

— Просыпайся, ты когда ел в последний раз?

— А… вчера…

— Вставай, я суп сварила.

— С фрикадельками? — обожал в детстве ее суп с фрикадельками.

— С фрикадельками, — улыбается мама, — душ прими только, а то воняешь, как бродячий пес.

Откинув плед, поднимаюсь с дивана. Мать, окинув меня взглядом, смущенно отворачивается. Давно в трусах меня не видела.

Однако, оказавшись в ванной перед зеркалом, понимаю, что именно ее смутило. Мои плечи и спина все в Машиных отметинах.

Дикая кошка… обиженный котенок…

Такая горячая вчера была, страстная, но при этом — дико злая. Наверное, на себя больше, чем на меня, потому что сопротивляться не смогла. Плачет теперь.

Одевшись в чистые футболку и трико, иду на кухню, где на столе уже стоит тарелка с супом, салат и грибочки в сметане. Рот неумолимо наполняется слюной.

Усевшись на стул, сразу берусь за ложку. Мама не ест, садится напротив подпирает подбородок кулаком. Смотрит строго, но при этом с щемящей материнской нежностью.

От стыда не знаю, куда деть глаза.

— По какому поводу пил? Расскажешь?

— Да так. Без повода. Настроение плохое было…

Она лишь качает головой, мол, ты же не думаешь, что я поверю тебе?..

— Как на работе? Тут в телевизоре сказали, что ты какой-то госзаказ получить хочешь…

Тяжело сглатываю… Бл*дь… дожил, родная мать обо мне новости из новостей узнает.