Ведь она всегда заботливой была. Помню, как я болел года три назад — наотрез отказался ехать в больницу, так Маша на работе три дня взяла, чтобы меня лечить. Кормила бульонами, морсами отпаивала… а по вечерам, пока у меня на груди компресс согревающий лежал, седлала и нежно, не спеша, трахала.

«Слабость, головная боль, температура» — пишу в ответ, морщась от дискомфорта в паху.

Член налился кровью и норовит вылезти из трусов.

«Это вирус» — ставит диагноз.

А следом приходит длинный список лекарств, которые мне следует пропить.

«Маша, мне без тебя не выздороветь» — печатаю и отправляю, но сообщение так и висит непрочитанным.

Жестокая женщина.

Трусиха.

Обессиленно повалившись на диван, закрываю глаза и чувствую, как затягивает меня в душный морок. Температура продолжает расти. Наверное, права Маша, завтра нужно будет начать пить лекарства.

Забытье продолжается до утра. Мучаясь во сне то от жара, то от ледяного озноба, ни разу не просыпаюсь.

Глаза продираю, когда на лицо падает раздражающий солнечный луч. Голова трещит как после похмелья, из новых симптомов — першение и боль в горле.

Бл*дь. Только этого не хватало.

Пошарив рукой по ковру у дивана, нахожу свой телефон и смотрю, который час.

Десять! Мать твою!

Отдираю голову от подушки и вдруг слышу посторонние звуки. Словно кто-то на кухне готовит еду.

Так и есть, потому что уже в следующее мгновение рецепторы ловят запах куриного бульона.

Маша?!

Заставляю себя принять вертикальное положение, но головокружение опрокидывает навзничь.

— Маша! — зову, но из горла выходит лишь невнятный хрип, — Ма-а-аш!..

Слышу шаги, и вскоре на пороге гостиной появляется мама.