— Проснулся? — спрашивает, — вытирая руки о передник.

Хмурясь, приближается и с тревогой смотрит мне в глаза.

— Да… — согласно моргая, чувствую на языке отчетливый вкус разочарования.

— Как чувствуешь себя? — кладет на мой лоб прохладную руку и хмурится еще сильнее, — у тебя под сорок.

— Нормально.

— Нормально? Я, когда пришла, ты в бреду метался, орал на всю хату.

Что именно орал, мама не уточняет, а я спросить не осмеливаюсь, хоть и догадываюсь.

— Я врача вызвала. Сейчас приедет.

— Мам… ну, зачем?..

— Тебя забыла спросить, — бросает через плечо, прежде, чем выйти из комнаты.

Через минуту возвращается со стаканом брусничного морса и градусником. Я поднимаюсь, несмотря на головокружение и слабость. Слегка мутит.

Через силу выпиваю целебный напиток и сую градусник подмышку.

— Как узнала?

— Маша позвонила.

Сердце, пропустив удар, заходится в припадке. Мне становится так жарко, что кожа едва не плавится. И боль головная отчетливее становится, но в душе распускаются цветы.

— Маша? — переспрашиваю неверяще, — мам?.. Маша позвонила?

— Позвонила, — разводит руками, — переживает за тебя, дурака.

Пока пытаюсь нахвататься кислорода, мама забирает у меня пищащий градусник.

— Тридцать девять и семь! Руслан, чем ты думаешь?! Ну, взрослый человек, ведь! — начинает ругаться мама, — как ты бизнесом занимаешься, если за собственным здоровьем уследить не можешь?!

— Я болван, мам…