— Пока не нуждаюсь, Валерий Геннадьевич, — отказываюсь решительно, — всего доброго.

Старый хер. Решил, если я больше не скупаю мелкие фирмы, значит, у меня бабки закончились? Не закончились. Просто все чаще о принципах задумываться начал. Зря говорят, что деньги не пахнут. Пахнут и еще как! Хрен отмоешься потом.

Отключив телефон, какое-то время, смотрю в окно. Внутри закручивается настоящее торнадо. По коже ползет липкий ужас, что Маша уже получила то видео.

Быстро нахожу в контактах ее имя и нажимаю вызов. Мне надо услышать ее, я хочу знать, что у нее все в порядке.

Не отвечает.

Бл*дь!

«Маша, как ты? Как твои дела? Как прошел день?»

Прочла. Замерев, жду, что дальше. Ответь, Маша! Напиши! Хватит меня мучить! Ну, давай же, девочка!..

«У меня все отлично»

Облегченно вздохнув, тихо усмехаюсь. Так и до дурнички не далеко.

«Давай встретимся, Маша»

Читает, но больше не отвечает. Облом.

Больше не настаиваю, потому что сильно боюсь перегнуть палку. Сломать то хрупкое, что появилось между нами. Как по острию хожу.

Страшно сделать или сказать что-то не так. Страшно, что ей надоест, страшно, что перегорит у нее, что появится другой — лучше и достойнее меня.

Страшно представить, что все зря.

В свою холостяцкую берлогу возвращаюсь поздно. Переодеваюсь, принимаю душ и поднимаюсь наверх. Здесь в санузле полным ходом идет ремонт. Светлый кафель, подсветка, матовое стекло.

Ей должно понравиться. Особенно зеркало в полный рост и шкаф с многочисленными полками для женских мелочей и косметики.

Все комнаты уже готовы. После ванной останется только холл. А потом — попытаться уговорить девочку прийти в гости.

Спускаюсь вниз и иду на кухню. Вынимаю из холодильника то, что приготовила мама. Она теперь часто здесь появляется.

Разогреваю жаркое в микроволновке и, пока ужинаю, нетерпеливо поглядываю на телефон. Он, словно чувствуя, тут же оповещает о входящем.