Прибавляю печку, включаю дворники, чтобы очистить стекло, жду, грею холодные ладони дыханием.

Телефон пиликает, а на экране всплывает уведомление и сообщении.

«Снег усиливается. Будь аккуратна на дороге»

Закусив нижнюю губу, не могу сдержать улыбки. Послушный мальчик.

Домой, несмотря на сумбур в голове, приезжаю в приподнятом настроении. Глядя на себя в зеркало, смываю макияж и принимаю горячий душ. Потом, просушив волосы феном, собираю их в гульку и наношу на лицо питательную маску. Сажусь с ней на кровати по-турецки и собираюсь выбрать кино на вечер.

Лежащий на тумбочке телефон вновь оживает.

«Как прошел ужин, Маша?»

«Отлично. Мне очень понравилось» — печатаю и отправляю, запоздало понимая, что он спровоцировал меня на общение.

Ответа нет почти полчаса. Я успеваю смыть маску и заварить себе чай. Выбираю легкую комедию и беру в руки телефон в тот момент, когда на него падает очередное послание.

«Ты причиняешь боль, Маша»

«Не думала, что ты умеешь ее испытывать»

«Умею»

Испугавшись, что наш виртуальный разговор свернет на болезненные для нас обоих темы, быстро отключаю гаджет.

Я не трусиха. Сережа был прав в том, что я не готова, но я и не собираюсь к этому готовиться. Разбирать свалку своих обид и комплексов, проговаривать все это вслух — это еще раз пережить тот кошмар. Я не бессмертная.

Засыпаю поздно, потом в три ночи снова просыпаюсь и мучаюсь бессонницей почти до утра. Вспоминается то утро, когда я все узнала. Сначала шок, анабиоз, а после — разморозка и целое болото отчаяния.

Нет. Довериться, это значит снова пустить его туда, где однажды он искромсал все в лоскуты.

Нет, Руслан. Ничего личного, только секс.

Утром я не слышу будильника. Соскакиваю на двадцать минут позже положенного и в суматохе начинаю собираться на работу. Наношу тон на кожу, по ресницам прохожусь тушью, волосы оставляю распущенными. Надеваю брючный костюм, ботинки и куртку и выбегаю из дома.

Сафрон уже на месте. Подхожу к седану и стучу в стекло костяшкой пальца. Мужик по ту сторону ошарашенно на меня пялится, но уже через пару секунд, придя в себя, быстро опускает стекло.

— Доброе утро, Алексей.