— Нравится?

Закусив нижнюю губу, молчит. Нравится. Чувствую ее наслаждение каждой порой, слышу тихие стоны, вижу, как дрожат ее ресницы.

Из горла рвутся признания, но сам себя затыкаю. Маша играет в жестокую игру — правила я принял. Злит, провоцирует, пытаясь смешать наши отношения с грязью.

За ней чувств не видно, да, любимая?..

Подцепив пальцами чашечки лифчика, тяну их вниз и оголяю грудь. Несколько раз прохожусь по соскам внутренней стороной ладоней.

— Боже… — слетает с ее губ.

— Приятно?

Не отвечает. Моя вредная сучка. Пошлая сладкая девочка.

Ущипнув соски, спускаюсь руками ниже. Пробегаюсь пальцами по ребрам и касаюсь ими низа живота. Ее эрогенная зона.

— Ммм… — упирается лбом в стену и прогибается в пояснице.

— Нравится?..

— Хватит! Ты знаешь…

Довольно скалюсь. Знаю, родная, как никто другой. Я знаю твое тело наизусть, а вот душу твою теперь понимать начинаю..

Роняю правую руку чуть ниже и будто невзначай скольжу кончиком пальца меж гладких губок. Маша всхлипывает.

— Хватит! — бьет кулачком в стену, — ты издеваешься?!

— Нисколько, — шепчу на ушко, — я здесь для того, чтобы исполнять твои желания.

Жена обильно течет. Смазки так много, что она растягивается жемчужными нитями между моих пальцев. Обхватив ее шею рукой, заставляю на себя посмотреть.

Смотрит. Взгляд затуманенный, расфокусированный, потемневший до цвета ртути. Меня ведет от того, насколько красиво и вкусно ее возбуждение.

Подняв ладонь на уровень ее лица, показываю, насколько она заведена. Лизнув собственный палец, раскатываю во рту вкус ее удовольствия.

Маша наблюдает, а затем, вцепившись в мое запястье, принимается слизывать свою влагу. Высунув язык, ведет им от основания пальцев до самых кончиков. И в глаза мне смотрит.