– Опять это слово-паразит! – грожу ему пальцем, а он закатывает глаза. – Жалеешь уже, что позвал меня мамой? – смеюсь и нежно поглаживаю его по макушке. А сердце сжимается, ведь подсознательно боюсь потерять расположение младшего льва. Прикипела душой к ним обоим – и не представляю, как раньше жила без этих несносных зверюг.

– Неа, – отрицательно качает головой. – У всех есть недостатки, – добавляет ехидно. – Твои я потерплю.

– Ах ты! – возмущенно выдыхаю.

Ромка выдирает руку, кривляется мне и мчится к лестнице, оглядываясь по пути. Ждет, когда я его буду догонять. И хохочет заразительно.

– Ну, львенок, погоди, – фыркаю я и, подобрав юбку, лечу следом.

Боня, почуяв веселье, несется к нам со всех лап, подпрыгивает и звонко лает. Сквозь ее радостный вой я пропускаю момент, когда раздается стук в дверь. Удивленно хлопаю ресницами, наблюдая, как Ромка огибает меня и внезапно бежит к выходу с победным воплем:

– Папка приехал. Аллилуйя, он меня спасет, – резким рывком распахивает дверь. – Вот блин, – разочарованно выпаливает, и я готова повторить за ним, только гораздо грубее.

На пороге, в облегающем коротком платье, на высоченных шпильках, с боевым окрасом и при полном параде, стоит… Марина. В одной руке сжимает тоненький телефон, а второй – откидывает длинную копну волос за спину.

– Ромочка, папу позови, – лицемерно щебечет она и, не выпуская смартфон из ладони, кончиками пальцев небрежно треплет ему челку. Как щенку, на которого у нее аллергия. – Быстрее, малыш, он наверняка по мне соскучился. Я решила все ему простить и вернуться к моим дорогим мальчикам, – намеренно повышает тон, думая, что Лев в гостиной и обязательно ее услышит.

Растянув пухлые, отдающие жирным блеском, губы в неестественной улыбке, она поднимает голову. Накрашенный глаз дергается от нервного тика, а лицо кривится, будто сводит судорогой, когда взгляд устремляется на меня. Переливающийся всеми оттенками сала рот приоткрывается в изумлении, но так и не успевает выпустить из себя очередную гадость. Потому что Ромка нагло захлопывает дверь прямо перед носом своей неудавшейся мачехи.

– Никого нет дома, – выкрикивает и поворачивает щеколду.

Не шелохнувшись, стою посередине гостиной, будто облитая строительной пеной быстрой фиксации. Или кое-чем потемнее и зловоннее. Теряюсь и не знаю, как реагировать.

На крыльце – бывшая невеста Льва, а здесь я… Девушка с непонятным статусом и в спутанных чувствах. Опускаю взгляд на взволнованного Ромку, который отчаянно подпирает спиной несчастное деревянное полотно, смешно напрягая личико, широко расставив ноги и раскрыв руки. Защищает меня, как может, не жалея сил.