Эйслинн присоединилась к нам за обедом двадцать минут спустя. Она ела только суп из корнеплодов.

— Фаршированный? — спросил я. Эйслинн всегда пробовала все, что готовила. Это означало, что она редко бывала голодна во время обеда, но она все равно хотела присоединиться к нам с полной тарелкой.

— И разбита, — сказала она с усталой улыбкой. — Но новая повариха хороша собой и жаждет учиться. Она будет большой помощницей и готова взять на себя готовку в течение недели или двух.

До сих пор Эйслинн справлялась с готовкой одна. Отведя Финна в детский сад, она отправлялась в ресторан и готовила, как сумасшедшая, несколько часов, пока мы с Финном не приходили на обед. Потом она обычно работала еще несколько часов, пока Финн смотрел ее или свои любимые передачи, и закрывала ресторан около 3:30, пропуская вечерние дела. Не то чтобы мы нуждались в деньгах, но вечернее обслуживание было бы полезно для мечты Эйслинн открыть в этом районе известный ирландский гастропаб. Когда она передаст больше обязанностей другим людям, все станет проще.

Как только я покончил с едой, я взглянул на часы. Все знали, что в обеденный перерыв я отдыхаю два часа, но я не мог позволить себе больше. Наш оружейный бизнес с русскими по-прежнему шел в гору. Сергей настаивал, что не знает, что случилось с Имоджен, а мои собственные расследования не дали никакой дополнительной информации о местонахождении Имоджен за пять недель, прошедших с момента, когда она покинула Максима, до того, как ее выбросило на берег.

Я встал и поцеловал Эйслинн на прощание в макушку, а затем взъерошил волосы Финна. Потом я ушел. После обеда с Эйслинн и Финном я всегда чувствовал себя отдохнувшим. Это была рутина, которая позволяла нам проводить время вместе, не считая короткого ужина перед сном Финна. Отец, когда мы были младше, тоже часто находил время для обеда, а потом, когда мы учились в школе, обязательно возвращался к ужину. Несмотря на его занятость, мама настаивала на том, чтобы мы проводили время в кругу семьи. Некоторые люди считали, что нельзя быть одновременно любящим семьянином и жестоким лидером, но у них просто не было нужного стимула. Я знал, что все будет сложнее, когда у нас с Эйслинн появится ребенок. Шеймус все время был разбит из-за их маленького сына. В данный момент его состояние, вызванное недосыпанием, делало его недоступным для сложных заказных убийств.

Когда я вернулся в доки, я обнаружил Шеймуса в своем кресле, его руки лежали на столе, а голова покоилась сверху, он громко храпел. Я взял со стола свой ноутбук и отправился обратно. Завтра прибывала очередная поставка оружия, и нашему клану и русским нужно было убедиться, что оно широко распространено.