— Пойдемте на улицу, подышим свежим воздухом, — сказал я, увлекая Эйслинн в зимний сад и на возвышенную террасу с видом на сад коттеджа и океан внизу.

Эйслинн прислонилась ко мне. Мы не разговаривали с тех пор, как покинули темноту чулана. Нам было слишком рано подтверждать свои слова при свете дня. В темноте у нас был шанс признаться в том, к чему мы оба не были готовы.

Холодный ветер дул на нас, но мы ему не поддавались. Я взглянул на Эйслинн. Ее лицо больше не было раскрасневшимся и потным от наших занятий любовью. Теперь ее щеки и нос были румяными от холода. — Пойдем в дом.

Она слегка кивнула и последовала за мной внутрь, наши руки были соединены.

К этому времени прибыли мои братья, и вскоре мы все расселись вокруг длинного стола. Кухарка и служанка отца, Дореанн, приготовила вкусный обед из нескольких пирогов с мясом и курицей, горохового супа, содового хлеба и яблочного пирога. Она подала к столу сидр из яблоневого сада своей семьи. Я видел, что вкусная еда расслабила Эйслинн, а Финн с любопытством слушал охотничьи рассказы моего отца. Впервые после несчастного случая с Имоджен Эйслинн выглядела по-настоящему расслабленной. Возможно, она наконец смирилась с тем, что состояние ее сестры в ближайшее время не изменится, и что ей тоже предстоит жить.

После ужина мы все расположились в каминном зале. Диванов и кресел хватило на всех. Отец загнал меня в угол, прежде чем я успел сесть рядом с Эйслинн, которая отдыхала на ближайшем к камину диване.

— Она не облегчит тебе задачу.

Я криво улыбнулся. — Поверь мне, я знаю. Разве мама облегчила тебе жизнь?

Отец усмехнулся, его глаза были тоскливыми. — О нет. Она каждый день бросала вызов моему терпению. Я скучаю по ней.

Я сжал его руку.

— Иди к своей жене. Я обещал мальчику еще одну историю об охоте на кабана.

Отец опустился рядом с Финном на овечью шкуру перед камином, и все три волкодава растянулись вокруг них. Глаза Финна расширились от того, что сказал отец. Отец умел увлекательно рассказывать. Он умел немного исказить правду. Именно это сделало его успешным бизнесменом.

Я подошел к Эйслинн, опустился и притянул ее к себе. Балор и Аран были заняты обсуждением дел, а близнецы пили из фляг, хотя уже были пьяны. — Надеюсь, Кейден не станет снова блевать в пламя.

Глаза Эйслинн расширились, затем ее взгляд вернулся к Финну. Через пару дней мы отправлялись в Дублин, чтобы навестить Аоиф. Финн скучал по ней, но когда мы спросили его, хотел бы он снова жить с ней, он ответил, что хочет жить с нами. Он был счастлив, когда мы рассказали ему о наших планах жить с нами неопределенное время и заверили его, что он по-прежнему будет видеться с бабушкой как можно чаще. Отец был рад, что у нас будет повод чаще возвращаться в Ирландию.