Люси начала плакать.

Повезло, в тебе еще осталась вода для слез. А свои слезы я давно истратил, поэтому и не могу плакать.

– Перестань думать только о себе. – Люси снова постаралась поднять меня.

Но ей не удалось этого, и она упала, а я лежал у нее в ногах. Давно я не ощущал нечто теплого. Но заслуживаю ли я этого? Конечно же, нет. Будет лучше, если Люси просто забудет меня как обычный сон.

– Нам всем тяжело, не только тебе. – Слез стало больше. – Я очень боялась за тебя. – Призналась Люси. – Ты пропустил похороны Софии, они были вчера, а ты даже не явился.

– …Забудь меня. – Впервые за долгое время произнес я.

Мой голос был хриплым, а язык очень сухим. Мне хотелось пить, но энергии для этого не хватало. Точно так же как и желания.

– Ты хотя бы понимаешь, о чем ты говоришь? – Пыталась достучаться Люси. – Я пришла излить тебе душу, поднять на ноги, чтобы ты снова начал радоваться жизни. А ты прогоняешь меня, я останусь здесь. Я откажусь от еды и воды, мы умрем с тобой вместе. Ты этого хочешь? – У Девочки началась истерика, а я так же не смотрел на ее лицо и продолжал скрывать свою голову. Но слезы, а еще реже волосы, продолжали ласкать меня.

Хочу ли я умереть с тобой?

Если бы я умер тогда на мосту. София бы жила сейчас?

– Почему ты молчишь? – Девочка еще раз ударила меня со всей силы.

Но ее силы то же угасли, и это было похоже на легкие толчки, нежели удары.

И вправду, почему я заставляю Люси рыдать?

Зачем я делаю все еще хуже?

И когда это произошло, я упал на дно, а Люси продолжает ходить. И даже старается поднять меня на ноги. От этого я решил заставить себя встать и увидеть лицо девочки.

Медленно и с большими стараниями я сумел подняться, упираясь на ближайшую стену. Но моя голова все еще была опущена. Точно такими же усилиями я поднял ее и раскрыл свои глаза.

Все это время Люси сидела с мокрым лицом и рассматривала меня. Ее глаза были грустными, но за секунду грусть перешла в радость.

– Какой же ты дурак. – Девочка быстро встала и налетела на меня с объятиями.

От этого мне захотелось сразу же повалиться на пол, но Люси держала меня изо всех сил и продолжала плакать мне на грудь. От этого я снова начал ощущать себя живым. Словно я стал чем-то значимым и нашел смысл ради кого мне жить.

– Сходи, помойся. – Попросила Люси.