— Тогда идём. Как только окажемся на месте, я всё тебе объясню. Поняла?

Я снова кивнула и, шмыгнув носом, сделала шаг за порог. Николай вышел вслед за нами. Сергей Петрович подхватил мою руку и, сжав мои пальцы шершавой ладонью, повёл следом за собой.

Мы огибали задний двор, освещаемый не так ярко как со стороны фасада. Мне была знакома эта дорога. Когда-то Клим вёл меня этой тропой, чтобы запереть в подвале, в котором я чуть не околела.

— Только не говорите, что меня снова отправляют в то подземелье, — мои зубы заблаговременно застучали, и я сделала попытку высвободить свою руку.

— Именно, — прохрипел Сергей Петрович, продолжая тащить меня за собой.

— Я не пойду! — мгновенно упёрлась пятками в мощёную плиткой дорожку, — Нет! Я больше не пойду туда!

— Кира! — он остановился, оборачиваясь ко мне. Потемневший взгляд стал чем-то схож со взглядом Клима. На секунду я снова задохнулась.

— Я не хочу туда! — жалобно проскулила.

— Ты будешь там не одна, — Сергей Петрович крепче стиснул мои пальцы, — я буду с тобой. Слышишь? Мы спустимся туда вместе. Не надолго.

— Для чего?

— Для того, чтобы обезопасить тебя.

Сработало ли это? Даже не знаю.

Но я вновь ощутила давление на пальцах. Поджав губы, я зашагала за мужчинами. Одолеваемая страхом и приступами тошноты. Мои губы дрожали как и тогда: в тот вечер, когда Клим тащил меня силком по этой дорожке для того, чтобы запереть в том подземелье.

Не произнося больше ни слова мы оказались там, где моё сердце по старой памяти заколотилось о рёбра так, словно дикая птица, попавшая в сети. Я смотрела на то, как глубина, подвала залитая тусклым светом, отражает весь тот ужас, который я испытала тем вечером.

— Я спущусь первый. Ты за мной, — пробасил Сергей Петрович, отпуская мою руку.

Молча кивнув, я следила за тем, как он медленно и осторожно спускаелся. Оказавшись внизу, он запрокинул голову и махнул рукой, подавая мне короткий сигнал на действий. Затем ободряюще улыбнулся в попытке успокоить меня.

— Хорошо, — прохрипела, оглядываясь на Николая и принимая его руку для помощи.

Я слышала, как громко бьётся моё сердце. Громче с каждым шагом. От соприкосновения с холодным воздухом, дыхание участилось.

— Вот так, — голос Сергея Петровича не давал мне впасть в панику.

— Мы здесь надолго? — мой приглушённый голос был почти неузнаваем.