Ну же, Кира... скажи что-нибудь?

Затянувшееся молчание раздуло в моей глотке огромный ком. Нет, скорее, это была кость. Она врезалась в мягкие стенки, перекрывая дыхание.

— Тётя Нюра не одобрит, — всё-таки заговорила, пряча хитрую улыбку.

— Снова ты об этой старухе, Кира...

— Она мне почти как мать... или бабушка.

— А ты сама? Ты против?

— Не могу сказать, что я против, — несмело. Повернула ко мне голову, заставляя сердце гулко забиться в груди.

— Это хорошо, — большим пальцем я провёл по её сладким и влажным губам, — это хорошо, что ты не против. А со старухой я как-нибудь договорюсь...

Конец.