Я лишилась прав — поэтому теперь езжу на автобусе — и была обвинена в преступном нанесении ущерба и получила большой штраф.

Галерея уволила меня. И попытаться найти другую работу после того, как я вышла из реабилитационного центра с судимостью, было практически невозможно.

Не то, чтобы не пыталась, потому что я действительно пыталась. Но никто не хочет нанимать бывшего пьяницу.

Поэтому, когда мне стало не хватать денег на оплату счетов, я согласилась на работу, которую предложил мой отец. Мне также нужно вернуть деньги отцу. Он не просил денег, которые потратил на мою реабилитацию или выплату штрафа, и отнекивается, когда я говорю ему, что собираюсь с ним расплатиться. Но мне нужно начать отвечать за свои поступки.

Трезвость была первым шагом. Расплатиться с отцом — следующий, и теперь, когда у меня есть эта работа, благодаря ему, я могу начать это делать.

Мне требуется пятнадцать долгих, пропитанных дождем минут, чтобы дойти до штаб-квартиры «Гигантов».

Когда наконец добираюсь туда, я промокла до трусов, а мои волосы прилипли к голове. Час, который я потратила утром на макияж и укладку волос, был пустой тратой времени.

Я достаю из сумки пропуск, который дал мне отец, и подхожу к будке службы безопасности.

Стекло в будке отодвигается, открывая взору мужчину средних лет с добрым лицом.

— Вы попали под ливень, да? — он усмехается.

— Вы можете в это поверить?

— Я бы предложил вам зонтик, но не думаю, что он уже поможет вам.

— Однозначно. — Я смеюсь. — Но если повторится данная ситуация, то я все же попрошу вас одолжить мне его.

— По рукам. Итак, чем я могу помочь вам сегодня?

— Я, эм, начинаю работать здесь сегодня. Меня зовут Арианна Петрелли. — Я протягиваю свой пропуск.

— Дочь тренера Петрелли. — Его голос звучит с улыбкой. — Конечно. Он предупредил меня, что вы придете сегодня.

От его добродушного приветствия узел, о котором я и не подозревала, в моем желудке немного ослабевает.

Наверное, я все время думаю о том, как здешние люди будут относиться ко мне. Без сомнения, все они знают о моем вождении в нетрезвом виде и реабилитации.

Мой отец не стал бы об этом говорить. Мой отец — человек немногословный.

Но дочь тренера «Гигантов», обвиненная в вождении в нетрезвом виде — это мечта журналиста.