С тех пор как это случилось, кроме людей в реабилитационном центре, которые почти все были такими же, как я, нормальные люди, в целом отвратительно относятся к моему поведению, и некоторые не боятся сообщить мне об этом. Не волнуйтесь, я сама себе противна. Я могла убить кого-нибудь той ночью.

Именно об этом я напоминаю себе, когда желание выпить становится слишком сильным.

Просто тяжело, когда люди смотрят на тебя как на кусок дерьма, напоминая тебе о том, что ты уже себя таковой считаешь. И я боялась, что здесь будет то же самое. Поэтому приятно, что первый встречный смотрит на меня только с улыбкой в глазах.

Я улыбаюсь ему в ответ.

— Я Патрик, — говорит он мне.

— Приятно познакомиться, — отвечаю я.

Он возвращает мне мой пропуск.

— Если вам что-нибудь понадобится, например, зонтик, — он усмехается, — Я здесь для вас.

— Спасибо, — говорю я ему и говорю серьезно. Его доброта оценена по достоинству. — Мой папа уже здесь? — спрашиваю его.

— Нет, — отвечает Патрик. — Обычно он приходит около девяти.

Я смотрю на часы на стене позади него. Восемь тридцать.

У меня есть полчаса, чтобы привести себя в порядок и вытереться до прихода отца.

Я хочу выглядеть презентабельно.

Не то чтобы попадание под дождь было моей виной. Но папа все время уговаривал меня вернуться домой. Он живет всего в десяти минутах езды отсюда, так что, смогла бы добираться на работу с ним. А то, что я попала под такой дождь, только укрепит его доводы о том, что я должна вернуться домой.

Знаю, он хочет, чтобы я была подальше от соблазна алкоголя и всех баров в городе.

Но мне нравится жить в Нью-Йорке, быть так близко к художественным галереям и культуре, и мне нравится моя квартира. Она крошечная, но она моя.

И если хочу оставаться трезвой, мне нужно привыкнуть к тому, что я нахожусь рядом с алкоголем.

Мой спонсор, Люк, говорит, что прятаться от алкоголя может иметь пагубные последствия. Я думаю, он прав. Мне нужно привыкнуть к тому, что он рядом, но что это то, чего я больше не делаю.