– Я так не думаю…

– С чего бы ей срываться с места, когда копы просят её соблюдать домашний режим?

– И я о том же, гений, – сдвинув брови, задумалась я. – А что у нас по Паулю Дэвису?

– Сидит дома, один раз выходил в магазин, купил много спиртного.

– Думаю, не стоит ли нам перебросить наблюдение с Дэвиса на Терезу?

– Ты её в чём-то конкретном подозреваешь или просто чутьё?

– Скорее чутьё… И то же чутьё мне подсказывает, что этот Коннор Трэшер не наш клиент. Ты видел его страницу в социальной сети? Он по возрасту не подходит. Родился на год позже первого появления Стрелка.

– Но всё равно проверить стоит.

– Верно.

– Так что с наблюдением? Перебрасываем на Холт?

– Перебрасываем.

Перебросить не получилось. В Куает Вирлпул случилась крупная поножовщина с пятью летальными исходами – практически весь наш отдел и заодно половину всего полицейского участка перебросили в глушь на помощь зелёному шерифу. Мало того, что слежку за домом Холт невозможно было установить, так она ещё была сняла и с Пауля Дэвиса. Я была в шоке от столь халатного решения со стороны Кадмуса Рота, которому на фоне его лёгкой формы гриппа и очевидного недосыпания явно было по барабану на то, что, по факту, самое громкое дело в истории Роара здесь и сейчас расследовали только я с Ридом. Я не жаловалась, считая, что лучше отвечать за действия двух здравых голов, нежели за действия неограниченного количества тупых голов, однако даже две здравые головы нуждались в поддержке!.. Ты босс – функционируй по негласному правилу чести: “Не помогаешь, так хотя бы не мешай”!

Зато, чувствуя себя виноватым и, надеюсь, даже пристыженным моей громкой речью о том, в каком паршивом состоянии сейчас находится уголовное отделение полиции Роара, Рот расщедрился и срочным порядком выписал мне ордер на обыск дома этого несчастного Коннора Трэшера, на которого нам дала наводку Холт. Уже вечером этого дня я с Арнольдом, лично присутствующие при обыске, собственными глазами лицезрели необычную картину: в ванне подозреваемого, которую он искусно превратил в тёмную комнату для проявления фотоплёнки, на растянутых бельевых нитках, при помощи деревянных прищепок были рядами развешаны фотоснимки Рины Шейн. Ещё спустя пятнадцать минут в стене, прикрытой плакатом, изображающим обнажённую девушку, был обнаружен тайник, содержащий в себе целую фотокартотеку. В этой картотеке имелись фотографии не только Рины Шейн, но и трёх других девушек, среди которых обнаружилась Тереза Холт. Фотографии с ней были самыми свежими, и если фотографий с другими девушками было по несколько десятков на каждую персону, тогда на Терезу обнаружилось всего три фото: она в окне первого этажа своего дома пьёт из широкой чашки с изображением красного цветка; она выходит с корта с подругами (без сомнений фотограф сфокусировал объектив именно на её лице, а не на лицах идущих рядом с ней женщин, среди которых я узнала Пенелопу, младшую сестру моей подруги Рене); и ещё одно фото, на котором Тереза, общаясь с высоким мужчиной и худенькой женщиной, стоящими спинами к объективу, держит за руку своего сына, будто пытаясь спрятать его за своей спиной.