– Вы можете назвать его имя?! – мои глаза округлились, предплечья уперлись в стол, ладони сжались в кулаки.
– Да, могу со стопроцентной уверенностью в его правильности.
– И Вы столько лет молчали?!
– Тридцать два года назад я был пятнадцатилетним подростком, захваченным собственными переживаниями из-за неудачного окончания своего не оправдавшего детские надежды побега. Более того, когда я узнал, что в ту ночь из больницы не просто украли младенца, но ещё и пристрелили трёх человек, я понял, что убитые – это свидетели похищения. Я же не знал, что именно я услышал, а если услышал то, что думал, выходит, я сам стал являться свидетелем, и я рассудил, что если дам о себе знать – моментально превращусь в лёгкую мишень. Я думал рассказать об этом инциденте полиции, когда мне стукнет хотя бы восемнадцать и я буду более независим, нежели во время своего заточения в рамках фостерной семьи, но с полицией Роара в те времена было что-то не так: дело быстро замяли, я бы даже сказал, что местные копы его откровенно слили в трубу, и я, спустя некоторое время, наблюдая за таким сложным развитием событий, начал думать, что, может быть, я услышал не то, может быть, мне стоит молчать, может быть, полиция покрывает преступника и, если это так, значит появиться для меня в то время в полицейском участке с подобными заявлениями значило бы всё равно что нарисовать ярко-красную мишень прямо у себя на лбу. Последние же события, связанные с убийством этой учительницы, Ванды Фокскасл, вновь затронули меня напрямую, и это сковырнуло мои подростковые воспоминания, вытолкнуло на поверхность то, что давно утонуло и о чём я уже давно забыл думать.
– Вы сказали, что можете наверняка назвать имя доктора, обещавшего неизвестному человеку передать младенца через окно и сделать это без свидетелей.
– Этот парень ничего не обещал вслух. Он просто утвердительно кивал головой. Да, я увидел его профиль, незадолго перед этим прочтя имя на его бейдже. И да, я уверен на сто процентов в этом имени.
– Назовите имя, мистер Дэвис, – мои кулаки начали белеть от напряжения.
– Парня звали Стэнли Ламберт.
Что?.. Кто?.. Стэнли?.. Ламберт?..
– Стэнли Ламберт?! – в недоумении повторила услышанное имя я, будто желая увериться в том, что буквы сложились в действительно правильное имя.
– Именно так звали того молодого доктора. Стэнли Ламберт, – максимально уверенным тоном повторил имя обвиняемого Дэвис.
На несколько секунд я зависла от шока…
Стэнли Ламберт?!..
Муж Рене?!