– Положи, где взяла! – раздался рокот Фимы за спиной. Скорчила моську злобного суслика, украденное не вернула, сунула в рот, прожевала, проглотила. Вкусное, однако.

Вода в чайнике закипела, я плеснула в две кружки кипятка, в один всыпала растворимый кофе, в другой сунула пакетик с чаем. Пока переставляла кружки на стол, кипяток расплескался мне на руку. Зашипела.

Позади раздался тяжкий вздох. Услышала, как открылся шкафчик за спиной. И на столешницу лег тюбик с мазью от ожогов.

– Дай сюда, Криворучкина! – пробормотал Фима. Знала, что спорить бесполезно. Послушно протянула пострадавшую конечность парню. Тот, осмотрев ранение, смазал ожог мазью и коротко велел никуда конечности не совать. Я, конечно же послушалась. Угу. Раза два.

– Криволапкина я, – в миллиардный раз поправила я парня.

Да, мое имя – моя карма. Звать меня Серафима Криволапкина, и этим все сказано. Жизнь моя – полная и окончательная непруха. Все соседи, знакомые и родственники об этом знают. И тщательно стараются обходить меня стороной.

– Фим, мне помощь нужна, – вздохнула я.

– Понял, иначе не приперлась бы в такую рань, – проворчал парень, – Грохнуть кого задумала, или так, по мелочи?

Хотела вспылить. Не решилась. Я же ведь за помощью вроде как. И в конфликт вступать с потенциальным спасителем смысла не было.

– Мне парень нужен на сутки, – выдала я.

Фима поперхнулся чаем, подавился печеньем, закашлялся, а потом выдал лаконично:

– На хрена?

– Фим, а на хрена парни нужны? – решила поприкалываться я, – Интимом хочу заняться со страшной силой без перерывов на обед и сон.

Кашель Фимы показался мне крайне подозрительным. Может быть, к врачу? Вдруг бронхит?

– С последним твоим этим, как его там? Чего случилось? – прокряхтел Фима.

– Убег, подлец, – развела руками я.

Да, от меня все убегают, и парни не исключение. Да и какие там парни? Так, полторы калеки…

– Правильно сделал, – пожал плечами Фима, – Мужик тебе для чего понадобился?

– Не мужик, а парень, – вздохнула я, уселась напротив Фимы и подперла рукой подбородок, – Фим, помоги, а. Я же не часто прошу тебя о помощи.

Фима молча жевал печенье, хмуро глядя на меня исподлобья. И ждал. По глазам видела, что ждал моих пояснений. Но не спросит, пока сама не расскажу.