– Привет, – решила в этот раз не улыбаться и не проявлять особых признаком радости, – Держи. Подогреешь и поешь.

Всучив парню в перебинтованные руки свою нехитрую снедь, развернулась и пошла домой. Открывая дверь своим ключом, даже и не рассчитывала на слова благодарности. Вообще ни на что не рассчитывала.

– Я Фима, – раздался за моей спиной не такой враждебный голос парня.

– Аналогично, – пожала я плечами и бросила на него взгляд через плечо. Сосед, как выяснилось тезка, все так же стоял и не двигался. Мои презенты в виде котлет и печенья едва не вываливались из его рук. Нахмурилась. Вновь захлопнула дверь. И вернулась к соседу.

– Дай сюда, – выпалила я, и не дожидаясь возражений парня, схватила коробки и вошла к соседу в дом.

– Не боишься? – хмыкнул парень, – А вдруг я маньяк?

Нет. Сомнения, конечно, были. Но я их сразу же отмела. Ну, кто рискнет на меня нападать? Я же ходячее недоразумение.

– А вдруг я маньячка? – хмыкнула я, и потопала на кухню. Планировка квартиры соседа была зеркальным отражением нашей квартиры. Так что место нахождения цели я знала. Вошла на кухню, сосед плелся следом. Увидела микроволновку на холодильнике. Сунула в нее котлеты. Увидела чайник на плите. Налила в него воды и поставила греться. Печенье положила на стол.

Фима, не возражая против моих действий, уселся за стол. Услышала приглушенные ругательства, и даже, кажется, мат. Но возмущаться не стала. Его ведь квартира, пусть выражается сколько душе угодно. Я вот чаек попью и потопаю к себе спать.

Чаепитие первые пять минут протекало в тишине. И как-то не совсем напрягало отсутствие разговоров, просто устало и голова начала гудеть.

– Значит, ты – Ефим? – спустя десять минут заключила я. Парень кивнул. Он сидел, упираясь затылком в стену, жевал котлету со скучающим видом и смотрел куда-то мимо меня.

– А я Серафима, – сообщила я, – Почти тезки.

Парень хмыкнул, но ничего не сказал. Пожала плечами.

– Ладно, мне пора, – сказала я, – если что нужно, звони. Приятно было … – я споткнулась о его серый взгляд, – помолчать, – добавила я и даже грустно улыбнулась.

Фима не ответил. Вымыла свою чашку, поставила ее в шкаф. И пошла к себе домой. Сосед даже не шевельнулся, чтобы меня проводить. Да я, собственно, и не ожидала.

Следующие пять дней прошли по прежнему плану. Сосед не подавал признаков жизни. А я решила не навязываться. Не хочет общаться – его проблемы.

С подружкой Ленкой мы решили сходить в кино. Ни у нее, ни у меня парня не было. Так что возвращались мы короткими перебежками, избегая темных переулков. Ленка проживала в соседнем доме, и как только мы оказались в нашем родном дворе, подруга побежала к себе. Мне нужно было обойти ее дом, за которым уже начинался мой родимый девятый. Добежать я не успела. Откуда-то справа появилась темная тень.