– Значит, я сейчас увижу святая святых? Детскую спальню мисс Паркер? – усмехнулся Мэтт. – Могу поспорить, что шторы на окнах будут бледно-розового цвета, а обои – бежевыми, в розовые же цветочки.

Брюнетка улыбнулась, когда-то комната с высокими потолками, расположенная на втором этаже недалеко от лестницы, так и выглядела, но не теперь.

– Скажи ещё про покрывало в рюшах и белую ночную вазу у кровати.

Мэттью хохотнул, представив юную Кэтлин, усаживающуюся на горшок.

– Так я угадал? – Левая бровь агента поползла вверх.

– Отчасти, детская была переделана для Лилибет. Она прожила в ней до девяти лет, пока я не встала на ноги и не смогла снять нам отдельное жильё. А твоя дочь терпеть не любит девчачий цвет.

Он припомнил, что ему говорил Джон о пристрастиях девочки.

– Это всё кардинально меняет! Светло-салатового цвета обои, зелёные портьеры и плакаты с гоночными машинами, развешенные по стенам.

Кэт с изумлением смотрела на Вуда, пытаясь понять, кто мог ему рассказать всё в таких подробностях.

– Ты узнал об этом от Лилибет?

– Нет, дорогая моя. – Он вышел из машины и, обойдя, открыл пассажирскую дверь, подав Паркер руку. – Я вычислил всё сам, методом дедукции. Не забывай, кто я по профессии.

Мэтт притянул молодую женщину к себе и, заглянув в искрящиеся смехом глаза, проговорил:

– С таким как я не пропадёшь! Ты в крепких руках, под надёжной защитой.

Он сделал попытку поцеловать мерцающий блеском в свете фонарей пухлый рот, но Кэтлин успела выставить перед собой руки, упершись ладонями в его широкую грудь.

– Пока спасаться нужно только от похотливого юноши-переростка. Не знаешь, кто бы мне в этом помог? – Она огляделась по сторонам.

– На помощь родителей можешь не рассчитывать. – Мэттью отнял её ладони от груди и поцеловал кончики пальцев. – С Джоном общий язык мы нашли ещё в Вашингтоне, а Риту к концу вечера сумею обаять настолько, что сделаю своей верной сообщницей!

– Всё может быть, только не налегай сильно на рыбу, а не то придётся тебе очаровывать медперсонал, кружащийся вокруг твоей постели с уткой в руках!

– Фу, как не романтично! – скривил лицо Вуд.

Брюнетка рассмеялась, воочию представив картину его госпитализации.

– Зато очень правдиво! – Она позвонила в дверь и, услышав легкие шаги Риты, повторно предупредила: – Я не шучу. Чтобы после никаких обид и претензий!