— С этого дня больше ничего не будет хорошо.

Доменико знал, кого искать, чтобы уничтожить меня. У той девочки, которую я обидел, были весьма веские причины.

— Это не история. Это жесть, — заключил я.

— Я поеду, Давид, — хлопок по плечу, — тебе надо прийти в себя, а у меня скоро вылет. Увидимся в Москве.

Я кивнул с благодарностью, но даже слова вымолвить не смог. Мной овладевала тихая ярость. Бросив третью сигарету на землю, я потушил ее ботинком и вернулся в здание. Надел бахилы, халат, охрана пропустила без вопросов.

Поднявшись на четвертый этаж, остервенело ищу нужный кабинет. Напрочь забываю о том, что она рожает. Что она рожает моих детей. От меня. Мне.

Я был зол. За ее молчание, за ее тайны.

Я жаждал объяснений, почему она била исподтишка. Почему не выплюнула мне в лицо, мол я убийца и ублюдок. Спала со мной, чтобы ударить в спину. Не потому, что Доменико любила.

Она меня грохнуть хотела.

Отомстить хотела. Без объяснений. Трусливая девчонка! Очень сильная трусливая девчонка.

Я хотел получить правду сейчас, но зайдя в нужную палату, не обнаружил никого. Здесь было пусто. Я разъяренно хлопнул дверью и начал обходить каждую палату, распугивая пациенток и медперсонал.

— Мужчина, что вы делаете? Время позднее! — выскочила медсестра с поста. Уже не та, что вколола мне снотворное.

— Где моя жена? — рявкнул на нее, — Кристина. Она сейчас рожает двоих.

— Вообще роженицы находятся не здесь, а в другом блоке. Я сейчас уточню. Как фамилия вашей жены?

— Откуда я должен знать?

Я имя-то ее только сегодня узнал.

Медсестра моргнула пару раз, но убежала на пост, пообещав все выяснить.

— Давид! Басманов Давид, это вы?

Я вгляделся в темный, плохо освещенный коридор. Навстречу мне шла девушка — запыхавшаяся, испуганная. Не беременная. Значит, кто-то из персонала.

Ее взгляд упал на мой пояс, я держал оружие наготове. Плохо с Жасмин, я чувствовал это. Придется идти на крайности.