Как это понять?

Вопросов было миллион — только задать их было страшно: Давид держал на руках подросшего сына и одновременно таил в себе огромную черную бездну. Я не хотела в нее попасть, поэтому молчала.

Этим вечером мы поужинали и вернулись в свою спальню, занялись детьми. Вместе. Жаль, но сегодня я еще не знала, что это были наши последние совместные вечера. Вчетвером.

— Моя мать вышла замуж наперекор воле семьи. За того, кого любила. Но важно знать, что она была обещана другому. Это сыграет с ней злую шутку.

— Что с ними случилось?

— Они сбежали, вскоре мать забеременела. Срок был маленький, когда этот ублюдок их настиг.

Это была страшная ночь: Давид открывал безумную тайну. Я слушала с замиранием дыхания.

— Он… он так отомстил ей? — спросила шепотом.

— Да. За то, что отказала ему. Пошла против семьи и заветов времен Сицилии. За то, что сбежала и вышла за другого. Он изнасиловал ее, заставил сделать аборт. Через некоторое время появился я.

По телу побежала дрожь.

Голос мужа был глухим. Не живым. Вообще никаким.

— Как ты с этим живешь? — я не понимала.

— Я не святой. Не мне толкать проповеди, Жасмин. Но то, что он сделал с моей матерью, я ему не прощу. Всю сознательную жизнь я хочу только одного — отомстить.

— Давид, я знаю, что такое месть.

— У тебя другое, — жестко отчеканил Давид, — ты заблуждалась. А я уверен.

Перечить мужу было страшно. Я покачала Ясмин на руках, поцеловала ее в щечки и вдохнула молочный аромат. Такая крошка на моих руках, последние месяцы я уделяла детям максимум времени.

Словно чувствовала, что наступит тот день, когда я больше не смогу быть рядом.

Наконец, дети уснули. Это стоило нам немало усилий и времени. Мы молча уложили детей в кроватки, время было позднее.

Я стянула с себя халат и забралась в постель к Давиду. Его грудь была горячей, я прижалась к ней щекой.

— Как ты оказался в России?