Серёжа пытается возразить, но тут же недоверчиво осекается, на мускулистой шее нервно бьется жилка. Он то открывает рот в порыве что-то произнести, то закрывает. Но в итоге не роняет ни слова. И больше не возражает.
И это таааак больно…
Нелегко принять невозможный обман. Осознать, смириться. Очень нелегко.
Хочется заорать на всю улицу: «Как это могло произойти с нами?!»
Серёжа неожиданно обнимает со спины, целует в шею, а я лишь тихо прошу отпустить меня:
— Не касайся…
Не чувствую ничего, кроме сильнейшего потрясения и разочарования. И глубина этих чувств утягивает на дно. Где нет кислорода.
Рядом тормозит новое такси. И я не оглядываясь подхожу ближе, хватаюсь за ручку дрожащими пальцами.
— Даш, я не хотел, чтобы так вышло! — летит уверенно в спину. — Мне, кроме тебя, никто не нужен!
— Лучше бы ты это ей, — оборачиваясь, киваю ему за спину, — девять месяцев назад сказал.
— Ну не уезжай! Я не могу сейчас с тобой в тачку прыгнуть! Мне ещё с аварией разбираться!
— Хоть с чем-нибудь разберёшься…
Как только захлопываю дверь, называю адрес. Его адрес. Потому что кое-что необходимое на несколько дней мне нужно взять сразу.
Дырявлю убитым взглядом обшивку потолка, затылком упираюсь в подголовник.
Когда Сергей мне предложение сделал, я так радовалась! Счастье не отпускало вплоть до сегодняшнего дня. Казалось, что таких, как он, больше не бывает. Казалось, что больше никогда не испытаю настолько сильного чувства. Казалось, что у нас все прекрасно…
Да. Очень, конечно, заметно.
Девять месяцев. Девять месяцев вранья. Неужели он знал об этой беременности изначально…