Чернов оборачивается, обращается к ребенку, который замирает, смотрит на него, потом на маму…
Но Альбина тоже уже почти в квартире. Кивает, мол, давай… И малыш предпочитает слушаться её. Поэтому несется вглубь. Четко на дверь, от которой шаг за шагом отступает Санта.
Проходит пара секунд – и она с размаху распахивается, впуская внутрь маленького человека.
Который при виде Санты издает протяжное «о-о-о-о», смотрит с интересом и абсолютно не стесняясь. После чего, улыбнувшись, оборачивается, выглядывает в коридор и кричит:
– Ма, у большого Дани тут тетя!!! Кр-р-р-рас-с-с-сивая!!!
Санта же застывает, тянется руками к лицу, смотрит во все глаза, ждет, когда он снова повернется.
– Привет. Я – Даня. А ты кто?
Маленький спрашивает почти сразу, снова смотря на неё… Подходит, протягивает руку, а Санта стирает о его лицо глаза, не в состоянии ни пошевелиться, ни слова сказать.
Слышит, как в прихожей Альбина шипит:
– Что за тетя?
Слышит, что Данила отвечает:
– Я тебя предупреждал, Аль... А ты – как всегда...
Дальше – что что-то грохается о тумбу, истеричный стук каблуков в их направлении. Яростно распахнутая дверь. Острый взгляд на неё. Будто это
– Дань, разворот. Мы уходим.
Попытка схватить ребенка за руку. Абсолютно не успешная.
Шустрый малыш выворачивается, забегает за спину Санты, ухватывается за голую ногу, будто прося защиты…
И Санта знает, что это худшее, что может сделать (ведь нельзя прятать львенка от львицы), но она опускает руку на его макушку. За что получает самый страшный в своей жизни взгляд. Но он не пугает так, как то, что в голове потихоньку складывается…
Вслед за Альбиной в спальню заходит Данила. Он не спешит. И злости не источает. Просто трет лоб. Смотрит вниз. Туда, где Даня…