Просто… такая дикая жажда друг друга, что нет сил никуда идти.

- Я хочу тебя в своей постели. Так сильно…

- Я… мы… можем попробовать… - да, наверное, мне уже все равно. Все дурные воспоминания забыты. Их нет!

Мне просто очень хорошо. И на террасе. И в его спальне. Волшебно.

Так, что срываются все заслонки, запреты, внутри жарко, вязко, словно меня наполняет чувственная карамель. Срываюсь вниз, падаю, и взлетаю. Кричу, не могу сдержаться. Он ловит каждый крик, каждый вздох, стон. Повторяя бесконечно: «любимая моя, любимая, любимая» … Фейерверк распадается на миллионы звезд в небе. Раскрываюсь, принимая всё, растворяясь без остатка. Потом лежу, чувствуя, как стекают слезы, попадают в уши, щекотно и немного смешно.

- Почему ты плачешь?

Не могу ему сказать, но почему-то у меня внутри очень четко формируется мысль о том, что после такого обычно точно появляются дети…

Хочу этого. Мучительно. Дико. Очень.

Пару дней все, кажется, возвращается на круги своя.

Проходит неделя, другая. Между нами все так сладко, так остро… Не хочется думать ни о чем. Я знаю, что с разводом не все так гладко. Знаю, что Инна все-таки что-то выкладывала в сеть. Меня это не волнует. Я переживу.

А потом меня вызывает Элеонора Григорьевна – директор нашего сада. Кто-то из мамочек недоволен мной. Объясняется все просто. Начали ползти слухи о моих отношениях с Александровским. И о том, что у него есть жена, у которой он отобрал ребенка. О том, что я влезла в семью и разбила ее. В общем, оказывается меня уже изрядно вымарали в грязи, а я не в курсе.

Утром все мамочки и няни здороваются, улыбаются, благодарят за занятия, рассказывают, как детки полюбили музыку, с каким интересом слушают классику. А за спиной, оказывается…

- Лика, у меня уже четыре ультиматума с требованием уволить тебя, в противном случае заберут детей.

- Увольняйте, - говорю легко, с улыбкой, у самой на душе кошки скребут.

- Нет, милая, никто тебя увольнять не собирается! Тем более… Алексей Николаевич, вообще-то у нас тут главный учредитель и…

- Элеонора Григорьевна, я все равно, наверное, долго работать не смогу. А с такими слухами. Если найдете кого-то на мое место…

- Не сможешь? Почему? Готовишься в декрет? Но вы же… вы же еще не женаты?

Эта фраза как лезвием острым точно в сердце. Резко, ударом, выбивающим из груди дыхание.

- Мы поженимся. – и слезы сами собой на глазах. Сглатываю. Глупо как выгляжу, наверное, как будто я вру! Но я ведь не вру?

- Лика, милая, ты всегда можешь ко мне прийти если что, я помогу! И увольнять я тебя не собираюсь. А мамашки эти – пусть ищут другие сады нашего уровня в округе! Мы им сами хвост прижмем!