- Прости, я на самом деле себя плохо чувствую. Хочу спать.

- Я не уйду.

Мне это уже не важно. Отворачиваюсь к окну. Кажется, что не смогу уснуть, но меня накрывает.

Утром чувствую себя так плохо, что даже звоню на работу, прошу больничный. Полинка тоже дома остается.

Мы с ней немного занимаемся, потом она гуляет во дворе, я лежу на террасе. Неожиданно скручивает живот, кричу Полинке, что забегу ненадолго в дом.

Прохожу по коридору, и случайно слышу разговор.

- Он все равно её выгонит. Видела вчера в каком состоянии был. Все меня спрашивал, что и как.

- Ой, мам, ладно, помирятся.

Стою в коридоре боясь шелохнуться, забыла, зачем шла…

- Алексей Николаевич такое терпеть не будет. Надо же, как устроилась… Вся такая правильная, наивная, а на самом деле… Ох, у меня даже сердце заболело.

- Не принимай близко, мам.

- Да лучше бы он её сразу… девочка к ней привыкает, зачем? Быстрее бы забыла. Не везет нашей Пушинке, и мать попалась змея, и эту тоже, пригрели…

- Ну, мам, ты сама знаешь, что говорить? Ночная кукушка дневную перекукует. Он же спал с ней сегодня? Значит… простил.

- Да просто у него шок. Я знаю, нрав крутой. Инну уж на что он любил сильно – выгнал, только в путь. И эту туда же отправит.

- Отправит! А если она беременная? Никуда не денется.

- Да неужели? Инна тоже была беременная, и родила, и что? Так она же женой была, а тут… Родит ребенка, и поминай, как звали. Не везет ему в любви. Все из-за денег.

Говорит моими словами, надо же. Меня оторопь берет. Значит, Нинель тоже уверена, что я воровка? Получается, Алексей все обсуждал с ними?

Последние слова про ребенка наотмашь бьют.

Поминай как звали! Кто бы ему позволил!

Чувствую себя мерзко.